Вечный Праздник Плоти, ЧАСТЬ 1

[ ]

email

Published: 7-Aug-2012

Word Count:

Author's Profile

Story Summary
Disclaimer
All people and events in this story are entirely fictitious.

Глава 1.

Весёлый солнечный лучик нашёл путь сквозь плотно задёрнутые шторы, прорезал сумрак комнаты и остановился на поросшей густой щетиной щеке спящего мужчины. А ещё через минуту лучик-проказник переместился ему на глаза. Мужчина засопел, открыл один глаз и тут же зажмурился.

«Чёрт! Солнце какое», - впрочем, не без удовольствия подумал я, просыпаясь. Немного повалявшись в постели, я, наконец, откинул одеяло и выбрался из нагретой кровати. Тут же качнуло так, что пришлось снова опуститься на кровать. Голова просто раскалывалась. «Похмелье, дружок!» - невесело вспомнилась давняя реклама. Я обвёл мутными глазами комнату. Рассеянный солнечный свет выхватывал из полумрака журнальный стол, на котором матово поблёскивала целая батарея разнокалиберных бутылок и бокалов. Кроме бутылок здесь присутствовали также, но в гораздо меньшем количестве, тарелки с остатками закуски, пара подсвечников с огарками свечей и массивными наплывами воска. Особо выделялся небольшой, изящный стаканчик, стенки которого были густо заляпаны чем-то белым. Посмотрев на него, я застонал и обхватил голову руками. Взгляд заскользил дальше по разбросанным по всей комнате вещам: вон комком на полу валяются мои брюки, а рядом расположились совсем маленькие кружевные трусики и скомканные ажурные чулочки, в некотором отдалении угадывались кружевной пояс с подвязками для чулок и мои трусы, скрученные вместе моя рубашка и пестрое детское платье возлежали под опрокинутым стулом. По всему полу валялся какой-то мусор – обёртки конфет, пустые пакетики из-под чипсов и поп-корна, бычки из опрокинутой пепельницы. У тумбочки с теликом и видео громоздилась куча видеокассет, которую венчал растрепанный порножурнал. Картину разгрома довершал упавший с подоконника и, естественно, разбившийся цветочный горшок. Воздух в комнате стоял тяжёлый и плотный, наполненный гаммой самых разнообразных запахов.

Я сделал ещё одну попытку встать. На этот раз это удалось и нетвёрдыми шагами, покачиваясь, добрёл до столика и алчно потянулся к заветной бутылке. С похмелюги башка гудела, словно по ней колотили молотком. Гремя посудой, я всё-таки насыпал в стакан водки. При этом едва не налил живительную влагу в стаканчик с остатками своей спермы, но вовремя заметил широкие белёсые подтёки и помаду на краю стакана. Жадно, двумя глотками влил в себя реанимационную дозу, зажевал увядшим солёным огурчиком. Стало легче. Из раскрытой двери в соседнюю комнату донеслось сонное детское бормотание. Я выпрямился и вошёл в другую комнату. Только сейчас сообразил, что абсолютно голый. Но отсутствие одежды было в нашем доме нормой жизни. Оперевшись о косяк двери, я застыл в проходе. Я задумчиво смотрел вглубь комнаты, туда, где на кровати лежала хорошенькая семилетняя девочка – моя приёмная дочь Вероника или просто Ника. В полумраке различил её очертания и подошел к кровати. Девочка что-то тихо говорила во сне. Я не мог разобрать, что именно, но самыми частыми из различимых слов было папа и папочка. Я довольно улыбнулся, тихо присел на край кровати, аккуратно откинул с дочери одеяло. В темноте забелело её маленькое обнажённое тело. Ну да, я же и принёс Нику ночью в кровать голенькой. Я невольно залюбовался девочкой: ангельское личико, длинные растрепанные русые волосы, миниатюрное, худенькое тельце. Ножки не по возрасту длинные и стройные. Плавные изгибы нежного юного тела. Призывно манящие губки, все ещё перепачканные чрезмерно толстым слоем помады. Выступающий холмиком безволосый бугорок лобка с прекрасной щёлкой тесного влагалища. Рука сама протянулась к волшебной щёлке, доставляющей мне столько удовольствий, указательный палец осторожно раздвинул половые губки, а средний углубился в лоно ребёнка. Обессиленно висящий между ног, сморщенный член лениво зашевелился и медленно, незаметно, но уверенно в который раз стал наливаться силой. Голова закружилась. С перепоя и от возбуждения. Мыслей не было никаких, да и думать ни о чём не хотелось. Сейчас затуманенный алкоголем, сном и вожделением мозг предпочитал низменные инстинкты возвышенным мыслям. Дочка застонала, её тельце напряглось и стало совершать почти незаметные похотливые движения навстречу трепещущему в её пещерке пальцу. Совершенно неожиданно девочка раскрыла глаза. Её губки тронула приятная улыбка:

- Папочка! А ты мне снился…

Она приподняла голову, посмотрела на мою руку между ножек, кокетливо и пытливо взглянула на меня и снова откинулась на подушки, сладко зажмурившись.

- Вероничка, а почему ты не в школе? – заботливо поинтересовался я, хотя, честно говоря, мне это было глубоко по хую.

- Папочка, да ведь ты же вчера сам сказал, чтобы я сегодня осталась с тобой.

Говоря последние слова, малышка многозначительно улыбнулась и ласково погладила меня по густо поросшей волосами ляжке.

- Ах, ну конечно, - согласился я, однако не припоминая ничего подобного. Возможно, это было следствием выпитого накануне, а, может быть, просто инициатива дочки. Впрочем, какая разница?

Вот уже третий день подряд я был в загуле – без меры пил и без устали развлекался с собственной дочерью. Веронике едва минуло семь. Но, клянусь, прелестнее и привлекательнее девочки вы не встречали. Это была настоящая маленькая секси. К тому же, несмотря на столь юный возраст, она уже имела немалый опыт в любовных утехах поскольку азы любви я предусмотрительно начал преподавать ей с шестилетнего возраста, сразу после удочерения. Ника была из тех девочек, которые, едва выйдя из пелёнок, уже сводят с ума всех вокруг своей сексапильностью. Я честно терпел сколько мог – почти месяц после того, как забрал её из детдома – и, наконец, без сожаления уступил обуревающим меня соблазнам1.

Игривая ручка дочки тем временем потихоньку переместилась с ляжки на внутреннюю сторону моего бедра. А через минуту тонкие детские пальчики уже привычно и умело ласкали мой стремительно возбуждающийся пенис и волосатую мошонку. Склонив голову, я некоторое время понаблюдал за откровенными манипуляциями ребёнка, потом потянулся в сладкой истоме, окончательно сбрасывая пелену сна и возвращаясь к очаровывающей действительности. Я развернулся к девочке и шире раздвинул ноги, предоставляя ей большую свободу действий, чем та не преминула незамедлительно воспользоваться. Теперь она ласкала мои гениталии уже обеими руками – не спеша дрочила набравший силу, вставший член и нежно мяла мошонку, поглаживая и слегка сжимая яички. Маленькие ручки девочки быстро стали влажными от пота и начавшей обильно выделяться мужской смазки. Я осоловело посмотрел на дрочащую меня дочь, от усердия закусившую губу, блаженно улыбнулся и откинулся назад, прикрыв глаза. Меня охватила сладостная нега. А потом сами собой пришли воспоминания о последних днях.

* * *

Всё началось с того, что меня уволили. Едва я вернулся из конторы после разборок с начальством, дочка подарила мне один из самых прекрасных и запоминающихся минетов. Я вошел в квартиру, поймал радостно носившуюся по дому Вероничку, усадил на колени. Мы - отец и дочь - откровенно и жадно трогали друг друга, попутно освобождаясь от одежды. Наконец, я, оставшись в одних брюках, прижал к себе маленькое нежное тельце голенькой дочери. Мои руки жадно ощупывали каждый сантиметр такого желанного и соблазнительного детского тела. Вероничка же добралась до моей ширинки, расстегнула молнию, ручка её пролезла внутрь и через минуту из брюк, пружинисто выпрямившись, на волю выскочил мой нетерпеливо сочащийся смазкой возбуждённый член. Словно самостоятельное живое существо, он сразу нашёл дорогу к девочке – плотно прижался к её бедру, оставляя на нем жирные влажные пятна. Вероника издала победный крик, ловко вывернулась из моих объятий и соскользнула вниз между ног. Теперь огромный, возбужденный хуй взрослого мужчины предстал во всей красе в нескольких сантиметрах от её лица. Довольно долго моя маленькая девочка, напряженно дыша, внимательно разглядывала папин член, изучающе притрагиваясь то к стволу, то к венчику вокруг головки, то к уздечке, то к головке. Детские пальчики легко и нежно скользили по истекающему соком хую отца. Я, несмотря на страстное желание, терпеливо ждал, с интересом наблюдая за играющей с членом дочкой. Я даже не заметил, как головка члена уже оказалась во рту ребёнка! До сих пор я так или иначе заставлял дочь делать минет. И вот впервые девочка сделала это сама! Вероничка прилежно сосала, одной рукой поглаживая мою мясистую, волосатую ляжку, а другой время от времени поправляя норовящий выскочить из маленького рта большой хуй. Я исступленно гладил совершающую специфические движения между ног головку дочери.

1 Читайте в рассказе «Идеальная дочь»

Минет продолжался долго – наверное, минут сорок. Маленькая девочка несколько раз выпускала член изо рта, чтобы передохнуть и отдышаться. «Папочке хорошо? А так нравится?» – игриво интересовалась семилетняя малышка, кокетливо заглядывая мне в глаза, и медленно проводила язычком по головке члена. Я содрогался всем телом, протяжно стонал, закатывал глаза, а с кончика члена скатывались прозрачные капельки смазки. И для девочки это было лучшим ответом. А потом я напрягся, покрепче сжал голову ребёнка, заставляя глубже принять в себя член и… кончал, кончал, кончал. Кончал яростно, забыв обо всём на свете, кончал в рот не дочери, не Веронике, кончал просто в прелестную маленькую девочку, созданную для секса! Когда я, наконец, отпустил дочь и вытащил из неё обмякший, удовлетворенный член, моему изумлению не было предела. Во рту девочки почти не было спермы! Мой хуй почти проник в горло ребёнка и сперма через гортань и горло прошла сразу внутрь девочки так, что той даже почти не пришлось глотать жидкость, изливаемую отцом! Тяжело дыша после секса, я бережно гладил по голове дочку, на глазах которой выступили слёзы от пережитого напряжения.

Девочка встала с колен, вытерла рот ладонью. Глаза ребенка, смотрящего прямо на меня, были полны слёз, но девочка… улыбалась! «А здорово, папочка, правда?» – непосредственно спросила девочка, минуту назад стиравшая с лица слёзы, слюни и сперму. А меня захлестнула волна любви и нежности. Я прижал к себе обнажённую дочку и, ласково гладя, долго шептал ей добрые и благодарные слова, клялся в любви и обещал завалить подарками. Вероничка внимательно выслушала, потёрлась носом о мою шершавую щёку, чмокнула меня в губы и упорхнула в ванну. После ванной девочка так же стремительно улетела на улицу гулять с подругами. Я взял с неё обещание что дочь, во-первых, ни одной живой душе не расскажет о наших забавах. Впрочем, за это я мог быть спокоен, поскольку этими забавами мы занимаемся уже почти год, и девочка бережно хранит нашу тайну. Во-вторых, я потребовал, чтобы дочка не уходила далеко от дома и была дома ровно через два часа, к ужину. Вероничка крикнула «Ладно, пап!» и пулей вылетела за дверь. «Девочка в хорошей форме» - усмехнулся я, довольно почесал грудь, лениво поднялся со стула и с торчащим из расстегнутой ширинки временно удовлетворённым достоинством поплелся в ванну.

Вечером я пораньше разогрел ужин. Готовить я не любил, да и времени на кулинарные изыски практически не было, поэтому мы, как правило, обходились простыми блюдами – яичницей, сосисками, пельменями, пиццей. Ника была непривередливой и невзыскательной девочкой и с благодарностью принимала всё, что я мог ей предложить. Сегодня на ужин были пельмени со сметаной. Для Ники, как всегда, была припасена бутылка газировки, печенье, конфеты. После секса Ника обычно много пила. Время без дочери тянулось со скоростью черепахи. А шевелящийся под махровым халатом член настойчиво требовал продолжения близкого общения с дочерью. Вскоре вернулась и весёлая, раскрасневшаяся Вероника.

- Папка, кушать хочу – сил нет! – возбуждённо и задорно прямо с порога прокричала она.

- Давай, давай, дочка. Все готово, - приглашающе кивнул я. Взгляд упал на выпуклость, которую образовывал халат между ног. Губы тронула многозначительная усмешка.

Вероника скинула кроссовки, быстренько обняла меня и шмыгнула за стол. Я уселся напротив и, пока девочка с аппетитом кушала, любовался дочерью. Моя левая рука сама скользнула между полами халата и теребила возбуждённый, полный желания член. Мои ритмичные телодвижения не укрылись от глаз дочери. Девочка застыла с пельменем, наколотым на вилку, и вдруг стала серьёзной.

- Пап, ты… - она явно подбирала слово. – Хочешь?

Я даже застонал от возбуждения. Хотелось так, что аж зубы ныли.

- Радость моя, если бы ты знала, как я тебя хочу…

Я поднялся, обошёл стол и встал возле дочери. Левая рука влажно блестела, между пальцев застыла белёсая пена. Девочка положила вилку с пельменем на тарелку, медленно повернула голову. Я приподнял полы халата и прямо в лицо Вероничке нахально уставился налитый, упругий, истекающий похотливым соком, распространяющий специфический аромат, член.

- Пососи… мне, милая! – прошептал я пересохшими губами, не сводя с дочери вожделенного взгляда. Моя рука привычно легла на голову ребёнка, зарываясь в мягкие, нежные волосы.

Я почувствовал, как к члену несколько раз прикоснулось мягкое, тёплое, влажное, а потом он плавно погрузился в живое, невероятно приятное, упруго охватившее колбаску члена. Послышалось характерное чавканье и чмоканье сосущей дочери. Маленькая детская рука сжала разгоряченную волосатую мошонку. Другая рука стала поглаживать мой живот. Сразу стало невероятно приятно. Я громко засопел, стараясь получше разглядеть член, работающий в маленьком рту семилетней девочки, но ничего не получалось – мешала её склоненная голова и растрепавшиеся волосы. Вероничка постанывала и причмокивала. Магическое колечко её волшебных губ то сжимало член, почти останавливая его движение во рту, заставляя меня взлетать к вершине наслаждения, то ослабевало, позволяя полностью хозяйничать в своей прекрасной дырочке. Я поймал себя на том, что в последнее время рассматриваю рот дочери исключительно с мужской точки зрения! Да и всю дочь, пожалуй, тоже.

Я крепче сжал затылок девочки, быстро развязал пояс халата, распахивая его, потом другой рукой взял хуй у основания, получше направляя его в рот ребёнка. Вероника перестала трогать яйца, отпустила их так, что они оказались в тарелке с тёплыми пельменями! На длинные, жёсткие волосы налипла сметана. Тонкими ручками девочка обвила мои мясистые, поросшие курчавыми волосами, бёдра. Я активно и быстро двигал тазом вперёд-назад, вперёд-назад, а во рту девочки упруго скользил обильно смазанный, толстый ствол члена. Сходство с поршнем в цилиндре было полным. Малышка остановившимся взглядом смотрела прямо мне в лицо.

А я, сношая дочь в рот, заворожённо смотрел на неё и, как заведённый, тихо приговаривал:

- Хорошая девочка. Чудесная девочка. Замечательная Вероничка… Соси… соси папу! Как же хорошо ты делаешь…

Член во рту у ребёнка задёргался, как живой, по моему телу прошла судорога, потом ещё одна… и ещё. А потом поглотила сладкая истома…

Потом была ещё волшебная ночь. Теперь я мог в открытую, никого не боясь, уложить дочку спать с собой. Но большую часть ночи мы не спали. Сон к уставшему, но полностью удовлетворённому папаше и моей изможденной, заёбанной, измочаленной, но довольной дочке, пришёл лишь под утро.

Я полностью погрузился в такой завораживающий, увлекательный, приятный, а часто и забавный, мир секса. Секса со своим приёмным ребёнком. Время для меня слилось в одну долгую, сплошную волну наслаждения. По-настоящему я кончил раза четыре, но на самом деле я даже не ощущал пиков оргазма, поскольку мне было хорошо постоянно. Лишь изредка я прерывался, давая дочери немного отдышаться и придти в себя, пока высасывал очередную дозу алкоголя. А потом дочь высасывала меня. Усилия девочки вознаграждались расставленными тут же, на столике сладостями, соком и газировкой. Я следил за тем, чтобы они всегда были в нашем доме в изобилии.

В шестом часу, окончательно одуревший от секса, я последний раз оросил спермой лицо дочери и сыто отвалился от покрытой с ног до головы спермой и слюнями маленькой девочки. У Вероники не было сил идти в ванную.

- Спокойной ночи, милая! – прошептал ей, нежно целуя в ушко и накрывая скрюченное, мокрое, голенькое тельце одеялом. – Ведь ты не сердишься на папочку? Мне было с тобой так хорошо!

Вероничка слабо улыбнулась, повернулась на бок, ласково прижалась к большому, разгоряченному телу отца-любовника и моментально заснула. В рассеянном утреннем свете блестело её влажное от спермы лицо. Особенно жирная и густая полоса спермы перечеркнула её переносицу, легла на правое веко и бровь и рассыпалась жемчужными каплями по челке. Картинка была изумительная!

Я осторожно освободился от объятий дочери, сходил в ванну, подмылся. Вернувшись в комнату, закурил и присел на край кровати, любуясь выебанной семилетней девочкой. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов да дыханием спящей дочери. Вдалеке, в конце квартала нудно запищала автомобильная сигнализация. Я докурил, сладко улыбнулся и нырнул под одеяло к дочери. Поникшие, но всё равно внушительных размеров, волосатые гениталии припечатались к маленькому нежному телу. Я обнял маленькое, худенькое тело и уснул.

Это было в субботу. В воскресенье я, любвеобильный отец и дочь-нимфетка отдыхали. Мы дрыхли до двух часов дня. Я сводил Веронику в давно обещанный зоопарк, потом поехали в Парк Культуры на аттракционы. Я счастливо улыбался, а дочка откровенно, совсем не по-детски льнула и прижималась ко мне так, что иногда даже становилось страшно, и я с опаской озирался вокруг. Но остальным людям было совсем не до нас. Лишь однажды я поймал особый, сначала изучающий, а потом и понимающий взгляд. Я несмело поднял глаза и заметил неторопливо идущего мимо мужчину примерно своего возраста. Мужчина усмехнулся, подмигнул мне и украдкой показал большой палец. Вероника этого не видела. Я ускорил шаг и подозрительный прохожий вскоре затерялся где-то сзади. Потом мы ели мороженое, смеялись и катались на каруселях. Словом, дурачились и вели себя как настоящие влюблённые. Лицо дочери светилось радостью. В эту ночь я не стал развлекаться с дочерью – необходимо было накопить сил. Я шутливо прогнал девочку в свою комнату и уснул сразу, едва голова коснулась подушки. А в понедельник меня уволили…

Вероника перестала дрочить член, привстала, перевернулась и улеглась снова, поудобнее, положив голову мне на ляжку. Её ручка сжала ствол члена у основания, наклонила, поднося его ко рту. Через мгновение эластичное колечко детских губ упруго натянулось на головку члена, сдвигая крайнюю плоть вниз и освобождая залупу. Я издал протяжный стон и обнял дочь за худенькие, острые плечи, другой рукой заботливо откидывая свесившиеся на лицо девочки пряди волос, чтобы не мешали, чтобы видеть… Наконец, юная минетчица устроилась как надо и её голова пришла в движение. Хуй размеренно заскользил во рту девочки. Несмотря на задернутые шторы, в комнате было уже достаточно света, чтобы я мог в деталях насладиться зрелищем сосущей дочери. Не переставая постанывать, я погладил дочь по шелковистым волосам:

- Да, милая… вот так, так… как приятно… не останавливайся, пососи меня!.. Хорошая девочка! Умница!

Я шептал нежные слова дочери, как заклинание. Хотел поцеловать, но было неудобно, из такого положения я не мог до неё дотянуться. Потом откинулся на кровать и опять погрузился в воспоминания, предоставляя дочери заняться своим девичьим делом.

* * *

Да, сегодня среда, а в понедельник меня уволили. Прямо с утра. Без объяснения объективных причин. Так, отношения с начальством не сложились. Морально я уже был готов к такому исходу. Тучи надо мной сгущались уже месяца три. Но всё равно случившееся несколько выбило из колеи. Я позвонил приятелю, «порадовал». Тот меня внимательно выслушал, успокоил, как мог и посоветовал пару недель отдохнуть и расслабиться. У него в деревне жили престарелые родители, которые с радостью примут нас в гости. В деревне так хорошо! Перед моими глазами сразу предстала обнажённая Вероника, расстеленная на куче сена и столпившиеся над ней колхозники в грубых кирзовых сапогах, заляпанных грязью, со спущенными штанами и торчащими возбуждёнными елдаками, выстреливающими фонтаны спермы на соблазнительное детское тело. Тогда я не мог себе и представить насколько близка была к действительности нарисованная моим воображением картинка. Но об этом после. Деревенскую сценку тут же вытеснило голенькое, угловатое тельце дочери, услужливо стоящей раком на полотенце, расстеленном на травке посреди живописной лесной лужайки и мой толстенький хуй, скользящий по копчику и между её узких, рельефных, розовых ягодиц… Да, отдохнуть и расслабиться, пожалуй, стоило! Кое-какие сбережения были.

Я сглотнул набежавшую слюну, выключил мобильник. Почувствовал, как напрягся член в штанах. Тряхнул головой, отгоняя видение, рассеянно попрощался с теперь уже бывшими сослуживцами и направился к ближайшей забегаловке. День ещё только начинался – не было и одиннадцати. Взял чекушку, стакан сока и бутерброд с варёно-копчёной колбасой. Полчаса постоял, «уговаривая» выпивку и закусь. Несмотря на чудесный весенний день, мысли были не очень весёлые. Постепенно все проблемы опять вытеснил образ дочери: весело и беззаботно смеющаяся красивая семилетняя девчушка, не отягощённая бременем жизненных проблем. Худенькое стройное тело с выступающими рёбрами, большущие серые глаза, пухлые губки, всегда готовые… Вот подхожу я, взбиваю лёгкое, тонкое платьице на грудь, открывая маленькие, размером с копеечную монетку, розовые сосочки, быстрым, точным движением спускаю с неё трусики… Член в штанах снова ожил.

«А, ебись оно всё!..» – подумал новоиспеченный безработный, приканчивая последнюю порцию водки с соком. Поймал тачку, хотя ездил на них крайне редко – денег жалко – и помчался в школу к дочери. Надо было успеть перехватить её после четвертого урока, а то свалит на какую-нибудь тусовку с подругами и ищи её тогда.

Когда подъехали к школе, было десять минут первого, четвертый урок ещё не закончился. В запасе было ещё минут десять. Я спросил разрешения у хозяина машины и закурил. Из салона через ажурную ограду был хорошо виден школьный подъезд. Вскоре раздражающе громко даже на улице прозвенел и долгожданный звонок с урока, а буквально мгновение спустя двери с силой распахнулись, и из них повалила на школьный двор пёстрая, шумная толпа школьников. У меня перед глазами зарябило от обилия вожделенных девичьих фигурок. Член в штанах нетерпеливо шевельнулся… Как назло, дочери не было минут десять. Я уже всерьёз испугался, что член встанет в полную силу, даже прикрывал глаза, чтобы расслабиться и отвлечься от мелькавших кругом милых девчушек. С каким удовольствием я бы сейчас подрочил, наблюдая за шныряющими вокруг школьницами! В принципе, это возможно, если сидишь в машине с хорошо затонированными стёклами. Один. Изнывая от похоти, мой член истекал смазкой, но я ничего не мог поделать.И, наконец, о долгожданный миг! Вот и мой ангелочек! Вероника неторопливо показалась в дверном проёме, снова скрылась и, наконец, вышла из здания в компании двух подружек. Одна была так себе, а от второй у меня перехватило дыхание: очаровательная стройная девочка с длинной русой косой, которую можно распустить, а волосы намотать на руку…

- Посигналь, - попросил я водителя.

Раздалась переливчатая не очень громкая трель.

- Вероника! – высунулся я из окна. – Иди сюда, дочка, папа приехал.

Вероника посмотрела удивлённо, нахмурилась, обернулась к подругам и что-то сказала. Они засмеялись. Вот девочки расстались, и Вероника беззаботно направилась к машине, небрежно таща за лямки розовый школьный рюкзак. Я из салона открыл ей заднюю дверь, и девочка плюхнулась на кожаное сиденье.

- Приветик, па!

- Привет, доча! – отозвался я и вдруг почувствовал что-то мокрое на внутренней стороне бедра.

Я назвал шефу адрес. Дом был совсем рядом. Но пешком я идти бы не смог. Во-первых, я хотел дочь как можно скорее, ни на секунду не желая оттягивать долгожданный момент, когда мы останемся наедине. А во-вторых, меня с головой выдал бы стоящий во всю мощь член, бугром вздыбивший брюки. Сидя же в машине это было практически незаметно.

- Как в школе? – спросил любящий папа.

- Все нормально, пап. Четвёрка по русскому, - похвасталась моя первоклассница.

«Я не отличница, я – удовлетворительница» - вспомнилось мне.

- Молодец, заслужила мороженое.

Мой голос предательски дрогнул. Я покосился на водителя, но тот только равнодушно вёл машину.

- Ура! Папка, а давай прям щас и зарулим в «Снежинку»?

По большим праздникам я водил дочь в это кафе-мороженое. Я мог бы делать это гораздо чаще, но предпочитал не баловать ребёнка. К тому же за поход в кафе я обычно мог требовать от дочери и чего-нибудь более интересного, чем обычный минет в кухне на стуле.

- Нет, милая, мы сходим туда ближе к вечеру. А сначала ты должна… - я облизал пересохшие губы. – сделать уроки.

- Но папочка… - начала было Вероника.

Но мы уже подъехали к дому. Я расплатился.

- У меня с сотни сдачи не будет, - привычно заныл извозчик.

- Оставь себе, - проворчал я, осторожно выбираясь из машины и сразу прикрывая портфелем нижнюю часть туловища. Дочь вылезла сама, взяла меня за руку и фактически довела до подъезда. Я вновь почувствовал слегка холодящую мокроту на бёдрах. Я весь сочился соком от возбуждения и желания. Ох, и оторвусь же я сейчас!

Едва щелкнул кодовый замок захлопнувшейся за нами металлической двери, я прижал дочь к стене рядом с почтовыми ящиками. Несколько минут я вожделенно тёрся о растерявшуюся девочку, даже через одежду ощущая, как перекатывается в нагретых штанах распаленная, алчущая залупа. Вероника была одета в узкие, сильно расклешенные книзу голубые джинсы, расшитые разноцветными цветочками, легкий белый с бежевыми полосками джемпер. Как я жалел сейчас, что на дочери не юбка! А, впрочем, оно и к лучшему. Иначе я отымел бы её прямо тут. А мимо кто-нибудь бы пошёл… Так обычно всегда и бывает. И всё. Аллес.

- Бедный папочка, - участливо погладила меня по рукаву дочь. – Я вижу, как тебе хочется. Пойдём домой! Быстренько.

Эти простые слова завели меня ещё больше.

- Нет, девочка, ты не знаешь, как мне хочется, - стиснув зубы, горячо прошептал я. – Я выебу тебя, милая, ладно?

Вероника глубокомысленно помолчала.

- Хорошо, папочка, - наконец сказала она. – Только пойдём домой. Пожалуйста!

Где-то наверху громыхнул, трогаясь, лифт.

- Верно, доченька, пойдём, - согласился я, отлипая от девочки.

Я нажал на кнопку одного из двух лифтов, дверь сразу открылась – кабина стояла на первом этаже.

В лифте я снова попытался прижать дочь к стенке, но та поразительно ловко увернулась, привстала на цыпочки и чмокнула меня в щёку. Однако я обнял девочку, раздвинул языком её губы… Поцелуй длился несколько секунд - до тех пор, пока кабина лифта мягко не дёрнулась, извещая о прибытии на этаж. Я поспешно оторвался от дочери. Мои глаза лихорадочно блестели, дыхание было частым и тяжёлым. Раскрасневшаяся Вероничка игриво облизнула губы, лукаво взглянула на меня.

«Вот чертёнок! – одобрительно подумал я о дочери. - Ни до чего ей дела нет!» Двери лифта со стуком раскрылись и…

- Добрый день, Сережа.

Соседка, мать её! В смысле не её мать, а ёб её мать!

- Здравствуйте, Вера Васильевна! – как можно приветливее ответил я, лихорадочно прижимая к себе портфель.

- Добрый день, Вероничка! – приторно ласково щебетала старая карга.

Впрочем, в подъезде все относились к нам исключительно доброжелательно. Да и почему бы и нет? Мы вели себя всегда на редкость тихо и никому никогда не доставляли беспокойства и неудобств. Мы были целиком и полностью сосредоточены друг на друге и на своей жизни, а до других нам дела не было.

Насилу отделавшись от чрезмерно любезной соседки, мы, наконец, добрались до квартиры. Уже через мгновение, нетерпеливо втолкнув дочку внутрь, я дрожащей от нетерпения рукой запер дверь квартиры на все замки. Другая рука в это время лихорадочно расстегивала ремень и ширинку. Похоть сжигала меня, поглощала всё моё существо, доминировала над сознанием, определяющим, как известно, бытиё. Было лишь одно всепоглощающее желание.

Распалённый, раздутый желанием здоровенный член тяжело, пружинисто вырвался на свободу. От головки к полу сразу же потянулась толстая прозрачная нить смазки, соскользнула на паркет. С конца закапало.

- Вероника! – требовательно закричал я, сжимая хуй в ладони и теребя мошонку.

- Пап, я в комнате. Иди ко мне! – донеслось из-за приоткрытой двери.

Скинув не желавшие сниматься брюки, вошёл в комнату дочери. Вероника соблазнительно разметалась на кровати, застеленной пестрым веселеньким бельем с изображением каких-то мячиков и кубиков. Она успела сбросить брюки и трусики, и теперь на ней был лишь тонкий джемпер и розовые носочки. Девочка предусмотрительно раздвинула ножки, открывая взгляду самое сокровенное. А полюбоваться было чем: высокий бугорок гладкого, лишённого растительности лобка, тонкая тёмно-розовая вертикальная трещина чистого, маленького влагалища с совсем маленькими лепестками половых губок и пуговкой клитора. Бутон розы, да и только! А мне было наплевать на эту прелесть, ведь я уже сорвал этот бутон, не успевший распуститься.

- Папочка, - улыбнулась девочка возникшему на пороге отцу и уставилась на мое возбужденное достоинство. - Иди ко мне!

Семилетняя девочка сладко потянулась и сразу стала похожа на маленькую, пушистую кошечку.

- Я выебу тебя! – выдохнул я и залез на кровать.

Я встал над дочерью на колени, резко стащил с неё джемпер и отбросил прочь. Осторожно опустился на девочку. Мой раскаленный член и мошонка легли на грудь ребёнка. Опираясь одной рукой о кровать, я нагнулся над девочкой. Мой указательный палец раздвинул тонкие нежные губы и оказался во рту у Вероники. Девочка, привыкшая к оральному сексу, очень эротично принялась облизывать толстый мужской палец. Я слишком долго терпел, но всему есть предел. Накопившееся возбуждение нашло быстрый выход. Тёплая сперма залила грудь, горло, подбородок ребёнка. Закусив губу, я скулил от наслаждения, выстреливая порцию за порцией. Дочь сочувственно гладила меня по плечу и тоже протяжно постанывала в унисон. Сперма закапала с тела девочки на простынку. И вдруг зазвонил телефон.

Я дёрнулся от неожиданности. Дочь осторожно, но настойчиво вынула мой палец изо рта.

- Я возьму, папочка, - проворковала Вероника, протягивая руку и снимая трубку со стоящего на тумбочке аппарата. Я не успел остановить её.

- Аллё… Ой, здрасьте, Любовь Ивановна!..

Я резко выпрямился, очумело глядя на распластанную между ног дочь, вся верхняя часть тела которой была покрыта моей семенной жидкостью. Кожа девочки блестела и лоснилась. Сперма растеклась белесыми ручейками по горлу и ключицам дочери, капая на кровать. На простыне отчетливо проступили темные, мокрые пятна.

- Да, Любовь Ивановна… да… обязательно.

Вероника увлеклась беседой с наставницей из детдома. Та регулярно звонила и интересовалась, как там Вероника, как у нас дела, не обижаю ли я её. Я слез с дочери, снял с её пушистых волос стягивающую их в пучок резинку. Помог дочери приподняться. Копна волнистых, пахнущих сеном и чем-то сладким волос, рассыпалась по её плечам. Девочка продолжала беззаботно щебетать, совершенно не обращая внимания на ручейки спермы, которые, оставляя влажные дорожки, покатились ей на живот.

- …с папой уроки делаем…

Да уж, врать Вероника всегда умела. И в кого только пошла?

Я поднялся с колен, встал сбоку от дочери, собрал её волосы в кулаке и принялся тщательно вытирать ими липкий и мокрый хуй. Вероника уже привыкла к моим причудам и потому как ни в чём не бывало продолжала разговаривать.

Я снова лёг и устроился между широко раздвинутых тонких ножек дочери. Языком принялся виртуозно ласкать промежность и влагалище дочери. Девочка похотливо завиляла бёдрами. Прямо у меня перед глазами был животик дочери, прочерченный влажными полосками стекающей спермы. Во впадине пупка скопилась маленькая мутно-белёсая лужица. Маленькое тело девочки содрогнулось. Я осторожно ввёл в дырочку ребёнка средний палец и принялся работать им, одновременно жадно вылизывая лобок и клитор девочки. Вероника подмахивала, откровенно, всем телом насаживаясь на мастурбирующий её палец. При этом ей удавалось не терять нить разговора и вести его естественно и непринужденно. Даже когда детское тельце задергалось от сотрясавших его приступов оргазма, она продолжала докладывать в трубку:

- … Да нам там по математике дурацких задач назадавали, а папа мне помогает…

Я опять встал на кровати. Некоторое время неторопливо дрочил вставший член прямо перед лицом дочери. Мне доставляло удовольствие, что девочка видит во всех подробностях мои возбуждённые половые органы: гордо стоящий член с обнаженной налитой головкой, густо обрамленный зарослями черных жестких волос, набухшие от спермы пупырчатые, волосатые яички. Я демонстрировал ей своё достоинство. Время от времени прикасался лиловой влажной головкой члена к лицу дочери – ко лбу, к носу, к щекам. Вероника едва заметно вздрагивала и слегка улыбалась, однако, продолжая разговаривать. Наконец, когда алчущий, распалённый до крайности похотью член, откровенно ткнулся ей в губы, явно намереваясь следовать дальше, она скомканно попрощалась с наставницей:

- Ой, ладно, тётя Люба, нам пора. А то у меня ещё уроков навалом. Вам папу дать? Счас…

Я буквально выхватил трубку у дочери. Заговорил спокойно и размеренно:

- Любовь Ивановна? Здравствуйте!

Хорошо себя ведёт… (Член плавно вошел в рот освободившейся дочери так, что я еле сдержался, чтобы не завыть в трубку от наслаждения)

Ага, да уроки делаем. Им уже такие задачки задают… (Маленькая детская ручка сжала горячую мошонку, играя с яичками, другая рука занялась дополнительным стимулированием члена)

Да всё нормально, здоровы… (Детские губы ритмично заскользили по стволу члена – вперёд-назад… вперёд-назад… пауза для отдыха… вперёд-назад… вперёд-назад…)

Позвоните в сентябре? Ну, раз надо… (Сильно сжал голову дочери, балдея от наслаждения)

Нет-нет, приезжать не надо… Хорошо… Да, конечно. (Дочь всё-таки выпустила член изо рта и стала прилежно вылизывать головку)

Ну, ладно, а то у нас ещё уроков много… Звоните. Всего хорошего.

Изнывая от похоти, отбросил трубку в сторону.

- Я так хочу тебя, родная… - зашептал я. – Дай… дай папе свой ротик…

Снова крепко сжал затылок дочери, другой рукой обнял её за спину, привлекая к себе. Член сам нашел дорогу ко рту девочки и медленно, словно нехотя, проник внутрь. Всего несколько фрикций и рот ребёнка стал стремительно заполняться теплой солоноватой спермой.

- О, как приятно! Это просто… праздник какой-то, - приговаривал я, закатив глаза, запрокинув голову, мёртвой хваткой прижав голову дочери к паху и не давая ей выпустить изо рта истекающий соком хуй.

Мы застыли неподвижно, представляя собой довольно живописную композицию: стоящий на кровати мужчина в носках и рубашке, прижимающий к себе сидящую у него в ногах маленькую девочку в розовых носочках. Участники композиции соединены уже разрядившимся, но ещё довольно возбуждённым членом, нежащимся во рту ребенка. Избытки спермы, вытекая изо рта Вероники на подбородок, закапали на кровать. Но я этого не замечал. Медленно и неохотно приходил в себя от испытанного наслаждения. И всё равно я знал, что это лишь временное удовлетворение. Я знал, что начался «сексуальный запой». Так же, как некоторые периодически запивают, посвящая этому занятию иногда не одну неделю, я открыл в себе способность и склонность к занятию практически беспрерывным сексом с дочерью в течение нескольких дней подряд. И моя девочка выдерживает изнурительную сексуальную гонку с честью! Вначале таких запоев я пытался считать, сколько раз кончу, но вскоре понял, что это бессмысленно, поскольку после четвертой палки уже невозможно было понять, когда я кончаю, а когда нет – оргазм был практически непрекращающийся. И так целую неделю! Наедине с ангелом – с Вероникой – очаровательной семилетней богиней! Для всех это просто милый, красивый ребёнок. Но для меня… для меня она ещё и истинное воплощение сексуальных желаний и фантазий! Она – безотказная и забавная игрушка. Моя любимая игрушка. И если подавляющее большинство любит детей однобоко – за послушание, за забавность, как частичку себя, то я любил их всесторонне! Мне вдруг подумалось, что если бы удалось собрать всю сперму, которую я вылил на дочь и влил в неё за время нашей совместной жизни, то вес жидкости был бы сопоставим с весом самой девочки!

Я, наконец, разжал объятия и отпустил дочь.

Её лицо, грудь и бёдра были залиты спермой. Вероника осторожно открыла глаза, с явным усилием сглотнула, потом облизала припухшие губы. Я видел это уже далеко не впервые, но каждый раз я испытывал от этого зрелища истинное эстетическое наслаждение.

- Папа… тебе… понравилось? – проговорила она, делая слишком длинную паузу после каждого слова.

Интересно, что чувствует маленькая девочка, когда громадный мужской хуй, властно раздвигая губы, победно вторгается в тесный детский ротик? На мгновение мне самому захотелось испытать это.

- Милая, ты была прекрасна. Я очень люблю тебя! Ты заслужила «Снежинку».

И без того раскрасневшиеся щёчки дочери стали пунцовыми. Огромные глаза влажно блестели. Вероника скорее машинально, чем специально, опять облизала ещё влажные от спермы приёмного отца губы.

- Я тоже люблю тебя, папочка!.. А когда мы пойдем в «Снежинку»?..

В дверь позвонили. Я, сжимая в руке поникшее, но упорно не желающее опускаться достоинство, резко вздрогнул всем телом. Этот звонок был ещё неожиданнее, чем телефонный. И он был гораздо опаснее. Сговорились они что ли? Или настойчивая Любовь Ивановна всё же решила нас проведать лично? Я окинул отчаянным взглядом красноречиво и недвусмысленно измятую кровать, покрывало с тёмными влажными пятнами, беспорядочно разбросанную одежду на кровати и на полу. В ногах – обнажённая дочь, заляпанная спермой. И над всем этим бардаком – я. Голый, опьяненный похотью, с возбуждённым хуем в руке! Комната была переполнена непередаваемой, но густой и плотной, ощущаемой почти физически, атмосферой секса, которая пропитала всё вокруг. Да и повсюду лежали, стояли, висели, были разбросаны самые разнообразные предметы эротического и откровенно порнографического характера. Нет, открывать было никак нельзя. А не открывать… Я застыл в оцепенении, душа ушла в пятки. Кто же это мог быть, чёрт побери?

Как всегда выручила дочь. Вероника встрепенулась, проворно сползла с кровати. Метнулась к шкафу и достала свой бежевый халатик с широкими полосками оливкового цвета. В дверь снова позвонили. Уже настойчивее. Вероника на бегу накинула халат на свое прекрасное обнажённое, залитое спермой, тело, со знанием дела, тщательно вытерла рукавом лицо и грудь.

- Это, наверно, Лизка! – загадочно выпалила девочка, выскакивая за дверь. – Папочка, сиди тихо!

Звонко щёлкнула пружина закрывшегося замка. Я, ошарашенный, слез с кровати, тоже достал из шкафа халат, накинул на себя, тревожно прислушиваясь.

- Кто там? – раздался приглушённый дверью, но всё равно чистый и звонкий голос дочери. Ответа я не расслышал, как ни напрягал слух.

На этот раз щёлкнул замок входной двери, едва скрипнула раскрывшаяся дверь. Я немного успокоился. Дочь ни за что не пустила бы в квартиру постороннего, тем более в такой момент. В прихожей послышались приглушенные смешки и шепот. Хлопнула, закрываясь, дверь, явно впустив кого-то. Что-то со стуком упало на пол. Я не верил своим ушам, но мне показалось, что пришла ещё одна девочка. Маленькая девочка. И, наверное, хорошенькая. Сердце томительно заныло в ещё не оформившемся, лишь смутно наметившемся сладком предчувствии.

Я плотнее запахнул халат, расправил, как мог, смятую постель, от чего предательские пятна на простынях проступили ещё отчетливее. Смеялись и перешёптывались в прихожей довольно долго. Я даже успел собрать разбросанную повсюду одежду.

Наконец, раздался стук в дверь. «Ну вот, - с тоской подумал я. – Принесла кого-то нелёгкая. Хорошо, хоть кончить успел».

А уже через минуту я сильно пожалел, что успел кончить.

- Кто там? – спросил я с опаской.

- Свои, пап, - донёсся бойкий голосок дочери.

Теперь мне стало даже интересно. Я повернул блокиратор замка, а попросту защёлку, дверь распахнулась и в комнату впорхнула Вероника. А за руку она втащила неуверенно переступающую…

Да, это была та самая красивая белокурая девочка с длинной косой, которую я видел у школы в компании дочери!

Глава 2.

- Пап, познакомься – это Лиза. Мы за одной партой сидим, - продолжала дочь, выпихивая подружку на середину комнаты. – Мы позанимаемся вместе, ладно?

Я даже слегка оторопел. Вот уж не замечал за дочерью такой тяги к знаниям! Но тут заметил взгляд Вероники. Он ОБЕЩАЛ! И обещал многое.

- Очень приятно, - сказал я, подавая девочке руку. – Сергей… Александрович.

Вероника прыснула в кулачок.

Уж не знаю, что там наговорила Лизе моя дочь, но гостья посмотрела на меня с явным любопытством и грациозно протянула свою маленькую, прелестную ручонку. Прикосновение к её руке заставило мой хуй проснуться и похотливо зашевелиться под халатом. А как только я представил эти маленькие пальчики сжимающими толстую колбаску моего члена… А ведь, в действительности, если разобраться, от блаженства меня отделяли лишь полметра, несчастная полоска ткани и целое море условностей и предрассудков!

- Занимайтесь, занимайтесь, девочки.

Я вышел из комнаты и отправился на кухню, взволнованный неожиданной встречей. Ведь я и не подозревал, что у дочки имеется такая очаровательная подружка. А вдруг у меня с ней что-то получится? – мелькнула безумная мысль. Включил чайник, закурил сигарету, пытаясь успокоиться и совладать с собой. Но мысли мои вновь и вновь возвращались к миниатюрной Лизиной ручке сжатой в моей ладони. Я заварил себе кофе, уселся на табуретку. Моя рука сама вдруг оказалась под полой халата, подрачивая стоящий на девочек член. Я не собирался кончать, но и терпеть был не в силах, хотя дважды кончил в течение последнего часа. Событий было слишком много.

Выпуская колечки дыма, прислушался. Из комнаты доносились громкие возгласы и заливистый смех. Я насторожился – согласитесь, звуки не характерные для сосредоточенной работы над уроками.

Я осторожно потушил сигарету, потихоньку подошёл к комнате и осторожно приоткрыл дверь. От увиденного у меня перехватило дыхание.

Моя Вероника лежала на кровати, а Лиза стояла перед подружкой на четвереньках спиной ко мне, низко наклонившись над ней. Я не видел точно, что она там делает, но характерные звуки, издаваемые девочкой, говорили о многом. Я живо представил, как её проворный язычок ублажает плоть дочери. Почти не дыша, я вошёл в комнату.

Дочь увидела меня.

- Пап, как мы тебе? – восхитительные глаза моего распутного ребёнка бесстыдно уставились на меня. Лиза вздрогнула и испуганно обернулась.

- Да все нормально, - Вероника вновь привлекла подругу к себе. – Не бойся, глупая. Ему это нравится. Да, пап?

- Очень, - торопливо подтвердил я, машинально прикрывая дверь и приближаясь к детям. Ника с любопытством наблюдала за мной, глаза её лихорадочно блестели. На её хитрой мордочке было написано любопытство: что же будет дальше? Лиза сидела на корточках ко мне спиной. Обмирая от наслаждения, я развязал пояс халата и развел его полы в стороны.

Я уселся рядом с дочкиной подружкой, немного позади неё, но достаточно близко, чтобы начать осторожно поглаживать её. Моё сердце бешено заколотилось от первых прикосновений к новой, незнакомой девочке. Если судьба подарила мне этот счастливый случай, я был обязан попытаться приучить и расположить ребёнка к себе.

Я не встретил ни малейшего сопротивления – Лиза не обращала на меня внимания или делала вид, что не обращает. Постепенно мои прикосновения становились всё смелее и настойчивее. Моя рука уже откровенно хозяйничала у нее под юбкой. Я, изучая, тискал и гладил тоненькие, гладкие бёдра, твёрдую упругую попку, выпуклый животик. Через тонкую ткань трусиков явственно прощупывался выступающий лобок и щёлка между ног. Я совсем потерял рассудок. Лиза пока никак не реагировала на столь явные и недвусмысленные знаки внимания, оказываемые ей отцом подруги. Она, казалось, была полностью поглощена эротической игрой с Вероникой. Скорее всего, девочка пока не знала и не решила для себя, как вести себя со мной и как реагировать на мои притязания.

Вероника разметалась на кровати, распахнув халатик. Её грациозные, не по возрасту длинные ножки были широко раздвинуты и согнуты в коленях. Магическая, розовая щёлка бесстыдно подставлена языку и губам подруги. Весёлые глаза счастливо и озорно горят огоньком задора и желания.

Теперь я действительно жалел даже не о том, что кончил или не кончил, а о том, что кончил НЕ ТУДА! Чёрт возьми, если бы я вылил своё семя дочери во влагалище, то сейчас эта ангельская девчушка вылизывала бы из дочери мою сперму, даже не подозревая об этом и думая, что это сок подруги!

У меня уже давно стоял. Глядя на юных лесбиянок, я больше не мог терпеть. Продолжая одной рукой исследовать под юбкой прелести юной гостьи, другой я сжал член, еще не успевший просохнуть после недавнего секса с дочерью, и стал медленно и плавно подрачивать. С моих губ невольно сорвался громкий вздох. Однако девочки, занятые собой, пока ничего не заметили. Все заглушали их стоны, шёпот и хихиканье.

Под лизиной юбкой я, наконец, обнаружил искомое – резинку трусиков и потянул её вниз, пытаясь освободить девочку от явно лишней на мой взгляд детали туалета. Не отрываясь от своего увлекательного занятия, школьница протянула руку и решительно поправила начавшие сползать трусы, а заодно и юбчонку, почему-то задравшуюся ей почти на спину. Тем не менее, я, изловчившись, все-таки смог стащить с неё розовые трусики с белой окантовкой, спустив их сразу до колен, на которых стояла нимфетка.

На этот раз Лиза обернулась и ахнула. Её рассеянный взгляд остановился на моем роскошном сексуальном хозяйстве, оголённом, возбуждённом и представленном для рассмотрения юных дам во всей красе. Надо отдать должное – Вероника сразу почувствовала, что наступил кульминационный момент. Она приподнялась, ласково обвила ручками плечи обалдевшей Лизы и что-то горячо зашептала ей на ухо. А моя рука уже жадно гладила и ласкала обнажённую, миниатюрную промежность маленькой девочки. Я невольно ускорил темп подрачивания члена. Сейчас мне было очень хорошо. Поэтому когда Лиза резко дёрнулась, выпрямилась и села на край кровати, я был уже почти готов. Я быстро встал перед девочкой, широко откинув полы халата и направив на неё готовый вот-вот взорваться член. Моя возбуждённая, пунцовая залупа была сантиметрах в двадцати от её маленького аккуратного носика. Лиза блестящими глазами впервые в жизни рассматривала мои принадлежности, поднесённые к самому её личику. В её глазах было столько чисто детского очарования, страха и любопытства, что я не выдержал. Рука, сжимающая ствол члена застыла, член дёрнулся, а Лиза вскрикнула и вздрогнула. В воздухе мелькнула белёсая струйка и через мгновение мой дёргающийся ствол принялся яростно обстреливать ребёнка.

- Пап, ты только всё ей не выливай! А то мне ещё за «Снежинку» с тобой рассчитываться! – услышал я дрожащий от возмущения голосок дочери.

Вероника явно ревновала меня и искала предлог для того, чтобы я уделял её подруге не слишком много внимания и даже, наоборот, как можно скорее избавился от неё. Моя дочь, предлагая себя вместо подруги в качестве сексуального объекта, невольно сама предлагала себя мне! Прошу прощение за такое обилие местоимений.

- Вероник… - попыталась было Лиза позвать подругу и тут же проворная струйка угодила ей прямо в рот!

Девочка испуганно сжала губы и больше не открывала рот.

О, как это было чудесно, стоять перед прелестными семилетними девочками, обнажив гениталии и кончать, кончать, кончать… И знать, что с одной ты можешь делать ВСЁ, что захочешь, а с другой… почти ВСЁ.

Я стоял, сжимая в руках опустошённое достоинство и приходя в себя, а обвафлённая Лиза плакала и слёзы, едва вытекая из глаз, тут же смешивались с моей спермой, густо покрывшей прекрасную мордашку ребёнка. Я осторожно поднёс полуопавший хуй к лицу девочки и ткнул влажной головкой в мягкие, нежные губы. Это было ошибкой. Лиза широко открыла глаза, посмотрела на меня долгим отчужденным взглядом, проворно уклонилась от моего уже готового было приступить к новой игре члена, и вскочила с кровати. Она быстро отпрыгнула в сторону, лихорадочно одёргивая мятую, взбитую на грудь, юбчонку.

- Никогда… никогда больше, - выкрикнула она. – я не приду сюда! Слышите? Никогда!

- А вы, - её гневный взгляд остановился на мне, – не смейте приставать ко мне! Никогда!

Я не сдержался от усмешки. «Приставать» звучало по меньшей мере мягко, принимая во внимание блестевшее от моей спермы личико девочки и гроздья мутно-белых капель, свешивающиеся с её растрепанных волос.

Её лицо исказилось от рыданий. Она машинально провела по нему рукой, пытаясь вытереть слёзы, но лишь ещё больше размазала сперму и слёзы и испачкала в липкой массе руку.

Зрелище было роскошное. На постели на коленях стояла моя обнаженная дочь, с интересом наблюдая за происходящим. А посреди комнаты стояла, закрыв лицо ладонями и содрогаясь от рыданий, её хорошенькая подруга топлесс. Я чувствовал себя этаким эмиром в гареме среди своих наложниц. Только моим наложницам было по семь лет.

Дочь подползла ко мне, положила маленькие ручки мне на бока и прижалась головкой к моему бедру. Так мы наблюдали за плачущей Лизой.

- Тебе было хорошо? – тихо поинтересовалась дочь.

- Да, милая, - откровенно признался я. – Но с тобой лучше.

Дочь услышала, что хотела и благодарно улыбнулась.

Лиза, наконец, бессильно уронила руки. Маленькая красотка презрительно посмотрела на нас.

- Это… это… - она никак не могла подобрать слова. – Это ужасно. Это плохо. Это нельзя. Никогда больше я… Мне…

Через полчаса мы абсолютно голые лежали в разобранной постели. Я посередине, слева от меня, у стенки – Вероничка, а справа – чисто умытая, с вымытыми и расчесанными, но ещё влажными волосами, Лиза. Мой толстый, похотливо влажный член упирался в тонкую лизину ляжку, оставляя на ней жирные мокрые следы. Периодически я подолгу целовался взасос то с одной, то с другой девочкой. Мои маленькие королевы! Указательный палец левой руки блаженствовал в маленьком влагалище поудобнее подставившей мне всю себя дочери. Правой рукой я бережно гладил и ласкал новое маленькое тело дочкиной подруги. Иногда тонкие лизины губки трогала довольная улыбка, и тогда я ещё сильнее прижимался пахом к её трепещущему тельцу, а мои губы ещё крепче впивались в неё. Дочь, откинув голову назад и прикрыв глаза, плыла по волнам блаженства в такт движениям моего пальца в маленькой щёлке. Иногда, когда мой жадный язык проникал в её ротик, я немного возвращал её к действительности. Это было блаженство!

Лиза пришла в себя после первого потрясения, успокоилась, немного освоилась и теперь терзала меня вопросами типа «А пися вам ходить не мешает?», «А у всех взрослых дядей сок белый?», «А почему пися сначала маленькая, а потом большая?»

Кризис миновал и Лиза повела себя как необъезженная кобылка, вначале вставшая на дыбы под седоком, стремясь сбросить его, однако искушение вкусить запретный плод с подходящим партнёром оказалось слишком велико. Как я хотел натянуть свеженькую, девочку на свой исходящий соком хуй, но Лиза была девственницей и могли быть неприятности. Я прижался губами к розовому ушку дочери:

- Залезай на меня, доча.

Вероничка задорно и многозначительно посмотрела на меня. Через мгновенье она оседлала мой живот. Маленькая Лиза изумлённо смотрела, как я впихиваю громадную палку члена в маленькое лоно дочери. А через минуту неопытная девочка во всех подробностях могла наблюдать за работой моего хуя в детской пиздёнке. Вероника блаженно закатила глаза, на тонких губах играла хитрая улыбка. Моя малышка была как всегда очаровательна. Это было неземное наслаждение! Я с упоением входил в тонкое, хрупкое, почти прозрачное тело своей маленькой любовницы. А рядом в моих объятиях трепетала ещё одна маленькая принцесса. Принцесса, плотно прижатая к моему разгоряченному сексом телу, зачарованно следила за блестящим стволом моего хуя, скользящего в эластичной, юной пиздёнке. Одной рукой я заботливо придерживал за тоненькую талию скачущую на мне дочь, а другой жадно ласкал свежее, неизведанное тело её прекрасной подруги. Я горячо целовал ошеломленную происходящим девочку – в ушко, в щечку, в губы (долго-долго), опять в ушко, в шею, в подбородок, в носик. Лиза не отвечала на мои ласки, она была целиком захвачена нашим половым актом. А мне и не нужно было, чтобы она отвечала – было достаточно всего того, что она позволяла мне делать с ней. А позволяла она неизмеримо больше, чем дозволено нормами нашей пуританской псевдоморали, позволяла почти всё!

И я с удовольствием пользовался случаем. Сердце томилось в предчувствии становившейся всё более реальной перспективы секса с Лизой. Плывя по сладким волнам неги и блаженства, я даже не почувствовал приближения финала и лишь когда тёплая влага заструилась по бёдрам замершей дочери, я понял, что кончил. Вероника протяжно застонала и слезла с меня. Устало улеглась рядом, прижавшись ко мне. Под ней расплылось новое тёмное пятно, но моя девочка и не подумала идти в ванну подмываться. Ей было хорошо. Её ручки обвили меня. На губах блуждала благодарная улыбка. Лиза уставилась на мой высвободившийся, улёгшийся на живот член. С головки всё ещё сочились остатки спермы, стекая мне на пупок. Я попытался было привлечь Лизу к члену, но та стала слишком решительно сопротивляться. «Чёрт с тобой», - подумал я, оставляя попытки пригнуть голову ребёнка к паху. Тогда я окунул кончик пальца в лужицу спермы на животе и быстро мазнул не ожидавшей подвоха Лизе по губам. Я ожидал чего угодно, но не того, что произошло. Невинная семилетняя девочка поймала мой палец губами и старательно обсосала его! Я был настолько потрясен, что не стал препятствовать ей слезть с кровати.

- Мне надо домой, - сказала она. – Я уже слишком долго… Мои будут волноваться.

Девочка направилась в ванну приводить себя в порядок. Я же блаженно раскинулся на кровати, заключив в объятия дочь.

- Могла бы позвонить, - прокомментировал я заявление Лизы, хотя понимал, что ребёнку просто надо осмыслить и переварить происшедшее и увиденное.

- У неё предки точно ебанутые, па, - громко объявила дочь.

- А она не проболтается? – тревожно спросил я.

- Она-то? Не-а. А то сама же по шее и получит. Не бойся, па, я с ней ещё поговорю.

Я облегчённо вздохнул.

- А я у тебя какой предок?

Дочь недоуменно уставилась на меня, соображая, о чём это я. Потом взгляд её стал игривым и лукавым.

- А ты… как это… сесуальный, вот. Мне с тобой хорошо. Я тебя люблю. Вот.

Я почувствовал, а потом увидел, как её маленькая ладошка легла на мою волосатую, липкую, мокрую, горячую мошонку и стала тихонько теребить и поглаживать её.

Мои глаза прямо увлажнились от умиления. Я нежно поцеловал дочь в слегка припухшие от частых и продолжительных минетов трудовые губки.

Из ванной вернулась серьёзная и деловая Лиза. Не глядя на нас, она подняла и натянула свои розовые трусики, напялила мятую юбчонку, торопливо застегнула кофточку. Да, девочка была необычайно хороша! Рассыпавшиеся белокурые волосы живописно обрамляли миловидное личико. Фигурка тонкая, гибкая, грациозная. А ведь всего пять минут назад я сжимал её в своих объятиях, лапал, целовал, терся о неё. Не знаю, вернее, знаю, чем бы всё это закончилось, не остановись мы сейчас.

- Ну, красавица, - насмешливо спросил я, - ещё придёшь?

Лиза молча пожала плечами.

- Да придёт, конечно, - бойко ответила за подругу Вероничка. – Куда она на хуй денется!

Едва дверь за бедной Лизой закрылась, моя доченька пулей влетела назад в комнату и с разбегу прыгнула обратно в кровать.

- Как здорово, папочка, правда?

Она разметалась на постели, распахнув халатик. Стройные миниатюрные ножки приглашающе раздвинулись, открывая моему искушенному взору блестящую от влаги промежность, маленькую безволосую щелку влагалища с крохотным, едва заметным, бугорком клитора. Широко раскрытые, влажные глаза дочери смотрели вызывающе и многозначительно. Такой взгляд я встречал лишь у профессиональных шлюх. Я замер на полпути к нашему райскому ложу, зачарованный непередаваемо естественной сексуальной красотой дочери. Я любовался ею. Да, эта девочка могла бы возбудить и покойника! Я же был уже перевозбуждён замечательным сексом с дочерью, неожиданным свиданием с её прелестной юной подружкой и мой член опять стоял. И возбудил меня не столько вид маленького детского тела и его доступность, а именно этот новый, откровенный, ещё не знакомый мне взгляд юной любовницы!

Довольно долго мы с удовольствием откровенно разглядывали друг друга.

- Вероничка, знаешь, что я с тобой сделаю? – нарушил я, наконец, тишину.

Девочка слегка растерялась и проворковала нейтральное:

- Иди ко мне, папочка!..

Ночью мы спали, как убитые, заключив друг друга в объятия. А утром… Да, это был настоящий сексуальный запой. Я сидел на кухне и лихорадочно уплетал яичницу, а между моих раздвинутых ног на коленях в халатике стояла дочь и доставляла мне оральное удовольствие! Время от времени, когда у дочки получалось особенно хорошо, я ставил сковородку на стол, откладывал вилку и гладил шелковистые волосы своей ненаглядной девочки, поглубже впихивая член в её фантастический ротик. Меня всегда поражало в дочери редкое умение чувствовать и даже предвидеть мои желания.

Поев, я поднял дочь с колен, вскинув на руки легкое тело, отнёс её в спальню и опустил на мятую, разбросанную постель. Сжав руками худые бока ребёнка с резко проступающими рёбрами, я припал губами к выпяченному бугорку лобка и нежному, розовому цветку влагалища, посасывая маленький клитор. Ника широко раздвинула свои чудесные ножки и, пристально наблюдая за мной, стала гладить меня по голове. Сексуальный запой продолжался.

Глава 3.

Мы сидели на диване и смотрели телик. Я только что принял душ и чистый, распаренный откинулся на спинку дивана, неторопливо потягивая пивко из банки. Ника, как обычно, пристроилась рядом. На ней был коротенький, чуть ниже пояса, совершенно прозрачный пеньюарчик. Маленькая, нежная ручонка привычно завладела моим членом и стала умело, неторопливо дрочить моё достоинство. Иногда она принималась нежно, как-то заботливо, гладить ствол, ласкать яички, сжимая мошонку маленькой ладошкой. Уже через минуту член принял боевую стойку. Девочка склонилась к нему, и её ротик упруго натянулся на жилистый стоящий ствол. Я в который раз залюбовался её наивным, милым личиком растянутым палкой члена. Огромные блестящие глаза ребёнка преданно и как-то виновато смотрели прямо на меня. Не спеша, со знанием дела Вероника стала сосать. Громкое чавканье издаваемое при этом её нисколько не смущало. Впрочем, как и сам процесс сексуального удовлетворения взрослого мужчины. Это стало для неё обыденным, ежедневным и даже увлекательным занятием. А меня откровенные звуки только возбуждали.

Её маленькая головка ритмично задвигалась вверх-вниз, доставляя мне невыносимое блаженство! Блестящий от слюней и смазки ствол мягко скользил в плотно обхватившем его эластичном бледно-розовом кольце детских губ. Подбородок приёмной дочери жирно заблестел от влаги. На мгновенье Ника остановилась, не выпуская хуя изо рта, поправила выбившиеся, непослушные пряди волос и охотно продолжила свою сладкую работу.

- Солнышко мое… Ласточка… хорошая доченька… - тяжело дыша, приговаривал я, раскинувшись на подушках.

Ника намертво вцепилась обеими руками в мои ляжки и старательно, прилежно, смачно сосала. Не выдержав её решительного натиска, я, наконец, сдался. Её милое личико вытянулось, губы чувственно задвигались, тщательно втягивая в рот тёплую кашицу. Терпеливо дождавшись, пока я перестану вздрагивать всем телом, она, наконец, выпустила мой влажный, поникший пенис, от которого тут же протянулись к её лицу тяжёлые, жирные нити. Не дав мне полюбоваться чудесным зрелищем, она резко оборвала их и несколько раз сглотнула, едва не подавившись. Победно взглянув на меня, девочка снова склонилась к члену и, словно кошечка остатки сметаны, вылизала его начисто.

Наверное, я бы никогда не стал нимфофилом и не совратил свою шестилетнюю приёмную дочь, если бы не одно событие, случившееся давно, лет двадцать назад и перевернувшее всё мое мировоззрение и мироощущение. Тогда я отдыхал в одном из подмосковных пансионатов и как-то, гуляя в местном парке, плавно и незаметно переходившем в лес, углубился в густые заросли. Честно говоря, чтобы справить малую нужду. И вдруг я услышал не то тихие стоны, не то громкие вздохи, повторявшиеся подозрительно ритмично. Не узнать эти звуки было невозможно – их издают только когда занимаются сексом. Затаив дыхание, очень осторожно я пошёл на приглушённые, но отчетливо различимые звуки. Наконец, когда я раздвинул листву очередного кустарника, моему взору открылось зрелище, потрясшее меня до глубины души.

Прямо среди зарослей стоял плотный, коренастый мужчина с обширной лысиной. Ширинка его брюк была расстёгнута и из неё торчал довольно толстый ствол члена, добрая половина которого скрывалась во рту очаровательной, совсем маленькой девчушки! Стоявшей перед мужчиной девочке было лет шесть-семь, не больше! Она была совсем низенькой и ей достаточно было лишь слегка наклониться, чтобы член оказался у неё во рту. Девочка была изумительно хороша – этакая милая куколка с ангельским личиком, с совсем светлыми, почти белыми, волосами, растрепавшимися, несмотря на большую пластмассовую заколку в виде божьей коровки. У девочки было трогательное, какое-то виноватое, выражение лица. Мне даже стало её жалко. На ней была ярко голубая кислотная майка и светло-голубая джинсовая юбочка, украшенная вышитыми пёстрыми цветами.

Мужчина одной рукой сжимал голову девочки, а в другой была зажата рука малышки, положенная на его член. Я отчётливо видел, как маленькие, тонкие пальчики сжимают крупный ствол мужского члена у основания. Палка члена плавно и ритмично скользила во рту ребёнка. У неё за щекой то вырастал, то исчезал характерный бугор. Огромные серые глаза девочки равнодушно и отрешённо смотрели мимо мужчины, который, делая своё дело, довольно громко и хрипло постанывал в такт движениям своего тела. Девочка же приглушённо и тонко подвывала, временами издавая отчетливые тяжелые, жалобные вздохи.

Я, зачарованный, смотрел на неожиданно открывшуюся мне изумительную картину. «Надо бить морду!» – подумал я тогда, сжимая кулаки и готовясь выйти из своего укрытия. Но что-то удерживало меня. Какое-то звериное, животное любопытство останавливало меня от немедленного вмешательства и прекращения безобразия. Не знаю, сколько это продолжалось, но я наблюдал за этой парочкой минут пятнадцать, позволяя этому взрослому уроду насиловать ребёнка, пока, наконец, мужик не застонал особенно громко и победно, а девочка, наоборот, притихла. Мужчина сильнее сжал голову девочки и судорожно задёргался. Девочка громко и выразительно замычала. Через пару минут мужик сыто оторвался от раскрасневшейся девочки, которая, подавленно глядя на взрослого, прикрыла рот маленьким кулачком.

Нельзя было терять ни минуты – необходимо было поймать злодея с поличным. И тут вдруг к своему стыду и ужасу я осознал, что пока подглядывал, мои кулаки разжались, а вот член в штанах наоборот набух и стоял колом, явственно оттопыривая брюки! Я устремился вперёд, с шумом вываливаясь из кустов. Мужик в это время как раз прятал в ширинку опавший, но всё равно внушительный член. Девочка, наклонившись, сплёвывала на землю остатки белёсой жидкости и вытирала губки сорванным листком.

В этот момент появился я! Сказать, что они были потрясены, значит не сказать ничего. Я абсолютно не представлял в тот момент, что говорить и делать. Мужик, наконец, немного оправился от первого шока.

- …А мы вот с дочкой гуляем, - зычно прокашлявшись, заискивающе улыбаясь и заглядывая мне в глаза, проговорил он. – Вот… решили отдохнуть немножко.

- Да уж, - саркастически и откровенно издевательски ухмыльнулся я. – Видел, видел, как вы отдыхаете.

Он подавленно помолчал. На него жалко было смотреть. Девочка стояла рядом с ним, раскрыв рот и опасливо пожирая меня огромными, влажными глазами.

- Пожалуйста, - тихо и неуверенно нарушил тишину мужчина. – Мне бы не хотелось, чтобы это стало известно…

- Ещё бы! – грозно усмехнулся я. – Конечно, не хотелось бы.

- Пожалуйста, - снова заныл он. – Я могу вас отблагодарить…

Слова давались ему тяжело. Он кивнул в сторону замеревшей девочки и многозначительно посмотрел на меня. Девчушка стояла, закусив губу, и продолжала исподлобья разглядывать меня. Вблизи она оказалась даже ещё очаровательнее – прелестное миниатюрное творение природы. Да, ей было лет шесть. И тут я осознал со всей ясностью, что действительно ХОЧУ её. До этого я никогда не интересовался детьми и вдруг… К тому же мне предлагали сделку со своей совестью.

Я посмотрел на выжидательно застывшего мужика.

- Это чего, дочь твоя? – нарочито небрежно спросил я.

- Ага, - кивнул он.

- А сколько ей?

- Шесть с половиной, - виновато сказал он.

- А зовут-то как?

- Анютка.

- Ну, и как же ты так? – спросил я строго.

- Да уж вот, - виновато развел он руками. – Бес попутал. Ты уж, командир, того… Не сдай. А я отблагодарю…

Опять помолчали.

- Родная? – поинтересовался я.

- Да в том-то и дело, что приёмная!

Он врал слишком явно и неумело.

- А приёмная, так можно насиловать что ли? – строго спросил я.

- Да ты что, какое насилие, - отмахнулся он. – По обоюдному согласию.

- Да ты попробуй! – он снова кивнул на дочь. А потом кивнул на мои предательски оттопыренные брюки. – Спасибо скажешь! Тебе понравится.

Вот тогда я, наверное, и сошёл с ума.

- Чёрт с тобой, давай! – неожиданно для самого себя согласился я.

Мужик одобрительно хлопнул меня по плечу.

- Аня, подойди сюда, - поманил он девочку.

Аня послушно приблизилась к нам. От девочки исходила мощная, едва ли не осязаемая волна сексуального притяжения. От одного её присутствия рядом сердце сладко замерло, а член зашевелился в штанах, как живой. А ещё от неё исходило ощущение юности, чистоты, свежести и ещё чего-то такого, что бывает только у маленьких девочек. Да, я хотел её!

- Послушай меня очень внимательно, дочка, - мужчина сжал руку девочки и указал на меня. – Вот это хороший дядя и ты сейчас ДОЛЖНА сделать ему хорошо. Поняла?

- Так же хорошо, как тебе, па? – тонким голоском деловито осведомилась куколка.

- Да, милая, так же.

- А почему? – капризно надула губки девочка.

- Так надо, милая. Это хороший дядя.

- Так надо, - тихо, как заворожённая, эхом повторила девочка.

В её голосе чувствовалась обречённая покорность.

Мужчина подвел дочь ко мне и сделал приглашающий жест. Моё сердце остановилось, прямо как в песне, а потом бешено заколотилось. Я, не веря в происходящее, машинально расстегнул молнию ширинки, оттянул трусы вниз, освобождая упруго выскочившую наружу колбаску стоящего члена.

Мужчина одобрительно улыбнулся, обнял дочь за плечи и слегка подтолкнул ко мне.

Я чувствовал себя полным идиотом, стоя посреди леса с торчащим из штанов членом перед двумя абсолютно незнакомыми людьми, одним из которых был шестилетний ребёнок!

- Давай, милая, как я тебя учил. Сделай хорошему дяде хорошо, - вкрадчиво приговаривал папаша на ухо своей дочери, обняв её за плечи. – Ну же, дорогая…

На меня нашло какое-то оцепенение. Это было похоже на сон. Я как будто со стороны наблюдал за происходящим. Вот медленно поднялась и протянулась худенькая ручка. Вот маленькие, будто игрушечные, пальчики легли на мой член. Это прикосновение оказалось восхитительным! Никогда прежде я не испытывал ничего подобного! Я почти не дышал, словно боясь спугнуть волшебное наваждение. А Анечка, пытливо глядя на меня, осторожно (и, как мне показалось, весьма привычно!) оттянула кожицу, обнажая лиловую головку члена. Теперь моё орудие во всей красе смотрело прямо в лицо этой восхитительной девочки. Аня довольно долго и пристально изучала моё достоинство. Она дотрагивалась кончиком указательного пальца поочередно то до ствола, то до головки, то до мошонки, что-то тихо бормоча при этом себе под нос. Дорого бы я дал, чтобы знать, что же она такое говорит на своём детском языке! При каждом её прикосновении всё моё тело содрогалось в сладостной истоме. Наконец, Аня быстро нагнулась, и я ощутил на влажной головке ее прерывистое дыхание. Девочка сжала мой член у основания и привычно поднесла его ко рту. Я замер, как статуя, восхищённо наблюдая за застывшей в таком положении девочкой.

Анин отец, доброжелательно и похотливо улыбаясь, присел на корточки, не отрывая от нас пристального взгляда и явно собираясь смаковать детали. Я ни секунды не сомневался, что он не пропустит ни мгновения из сексуального акта между его малолетней дочерью и совершенно чужим взрослым мужиком!

- Вперёд, Анечка, давай же, - нетерпеливо поторапливал он дочь.

- Папочка, а у дяди пися такая же, как у тебя, - вдруг громко заявила девочка.

И тут я ощутил просто неописуемое наслаждение. Мой хуй на раз оказался во рту ребёнка! Аня умиротворенно прикрыла глазки, смешно и неловко прижала к груди руку со сжатым кулачком и решительно натянулась своим тесным ртом на мой член.

Мужик метнулся к сумке, притаившейся в густой траве. В его руках оказался «Полароид». Мелькнул блик вспышки, зажужжал механизм выброса снимка. Ещё раз. Ещё.

- Тебе на память, - угодливо проговорил он и гадливо улыбнулся. Глаза его лихорадочно блестели.

На проявившемся снимке крупным планом проступило красивое Анино личико, обрамлённое беспорядочно рассыпавшимися непослушными прядями светло-русых волос. Тонкий, чувственный носик, поразительно длинные реснички прикрытых глаз, розовое кольцо тонких губ, из которых торчит совершенно чужеродный предмет, полностью дисгармонирующий с чистотой, нежностью и миниатюрностью детского лица – налитый кровью, горячий, покрытый сетью венок и жил, сочащийся смазкой и увлажненный слюнями, густо поросший чёрными жёсткими волосами, эрегированный мужской член. Мой член! Снимок потрясал своей чёткостью и откровенностью.

- А это я возьму себе, - пробормотал отец ребёнка, пряча в карман рубашки ещё несколько похожих снимков. – А то нас-то пофотографировать некому было.

Но мне было не до фотографий. Я ебал в рот чудесную шестилетнюю девочку. Для меня не существовало ничего, кроме наслаждения и стоящего напротив, нагнувшегося к моему паху, источника этого наслаждения. То, что я испытывал, нельзя описать. Кому хоть однажды делала минет маленькая девочка, тот поймёт меня. Никогда и ни с кем мне не было так хорошо. Мне словно открыли глаза на мир. Все прежние любовные связи враз померкли и поблекли перед ярким и сочным сексом с малолетней девочкой. Так тускло выглядит горный хрусталь рядом с настоящим бриллиантом. Я рождался заново.

Маленькая Аня принимала мой член самозабвенно. Она впитывала его в себя. Казалось, от всей этой фантастической девочки веет жертвенностью. Минет в её исполнении увлек меня полностью. Я жадно погрузился в океан блаженства. Девочка оказалась ещё и очень вынослива. Она была устойчива к длительному сексу! Ведь прямо передо мной её отбарабанил отец. И я кормил её уже минут двадцать, не меньше! Но девочка не капризничает, не пытается откосить, не ноет, а честно и прилежно берёт в рот. И это в шесть лет! Мне очень хотелось, чтобы не я давал ей в рот, а она пососала сама, поиграла ртом и язычком с членом, яичками, но, по-видимому, папаша ещё не обучил дочь этому или ему нравилось самому ебать её в рот. Как бы там ни было, а Аня, пошире раскрыв ротик, лишь усердно принимала в него член. Но и это было так приятно, что невозможно описать словами. «Интересно, а она ещё девочка?» – мелькнула шальная мысль. В исступлении я ласково гладил её белокурую головку, покорно склонённую к моим гениталиям. Я задрал её маечку и гладил непривычно узкую, маленькую и худую спину с выпирающими острыми лопатками и позвоночником, так выступающим под тонкой, почти прозрачной кожей, что можно было различить каждый позвонок в отдельности.

На меня обрушился сразу целый шквал необычно приятных, странных, возбуждающих ощущений. Член блаженствовал в детском рту, руки откровенно лапали детское тело, взгляд ублажала хрупкая детская фигурка и идеально красивое детское личико, обоняние услаждал молочный аромат ребенка, слух ласкало чавканье и хлюпанье работающего детского рта, тихие стоны и всхлипы девочки.

Кстати о слухе. Вначале я стеснялся издавать какие либо звуки. Это странно, необъяснимо и нелогично, учитывая что я давал в рот ребёнку на глазах отца, но это так. Лишь в процессе сексуального сеанса я расслабился, раскрепостился и временами даже терял контроль над собой. Я стонал, рычал, кряхтел, мычал. А ведь всего полчаса назад я смеялся над отцом девочки.

Аня делала минет уже, наверное, минут сорок, когда я почувствовал приближение финала. Я и желал его, и нет. Я бережно, но сильно обнял девочку за плечи, привлекая её к себе. Мой хуй дернулся у неё во рту, а с губ сорвался хриплый протяжный стон. Я напрягся и закатил глаза. Аня как-то притихла. Её отец с усмешкой наблюдал за нами. Судорога оргазма сотрясла моё тело. Хуй запульсировал во рту ребёнка, как насос, накачивая его спермой. Я ощущал, как Аня быстро и проворно глотает мою тёплую влагу. Сейчас мне не хотелось думать, что испытывает девочка, отсасывая мне. Ведь фактически я насиловал её. Отец Ани, не моргая, следил за дочерью. Я кончал упоительно долго и сладко. А потом мне вдруг сразу стало ужасно стыдно и неловко. Я отпустил девочку, выдернул обмякший, мокрый член из её рта и бросился прочь. Я бежал, как сумасшедший, проламываясь через густые заросли, засовывая на бегу в штаны влажный и липкий член.

Я пришёл в себя только в своей комнате в пансионате. Я долго не верил, что всё было на самом деле, но в кармане рубашки я нащупал несколько фотоснимков, сделанных Полароидом. Я разложил карточки на столе и… Моя рука сама нащупала молнию ширинки, расстегнула её, сжала стремительно наливающийся силой член. Через четверть часа на линолеуме под столом красовалась лужица спермы. Я нежно погладил фотографии, на которых очень чётко в разных ракурсах красовалась прекрасная Анина мордашка с моим членом во рту. Вот уж действительно на долгую память. С этих старых снимков началась та огромная коллекция детской порнографии, которая сегодня скопилась у меня.

Ни Ани, ни её отца я больше никогда не видел, но был им искренне благодарен, за то, что они открыли мне глаза на прелести секса с детьми, на моё истинное Я. Теперь я не мыслил существования без секса с детьми. Да, я педофил! Хотя лично я предпочитаю термин «нимфофил», поскольку увлекаюсь только маленькими девочками. И если раньше любому ёбарю детей я бы лично набил ебало, то теперь я готов на всё ради какой-нибудь маленькой соплюшки.

Однако теперь у меня была своя маленькая соплюшка! И, вполне возможно, не одна!

Глава 4.

Воспоминания так же неожиданно оставили меня, как и нахлынули. Медленно, с трудом я вернулся к действительности. А действительность… была прекрасна. Дочка делала минет. Её маленькая головка мерно двигалась вперёд-назад между моих ног. Хуй скользил у неё во рту. Уже совсем рассвело и лучи света, пробиваясь через занавески, струились, мерцая частичками вездесущей пыли, причудливо освещали комнату. Я сжал затылок девочки, стискивая зубы и закатывая глаза. Вероника перестала сосать и вся как-то подобралась. Потом я кончал, кончал, упоительно долго. В рот притихшей дочери. «Как хорошо пошла с похмелья!» - подумал я, вытаскивая опавший хуй из ребёнка. Вероника громко, часто и тяжело глотала, хватая ртом воздух. Я потрепал её по щеке, поцеловал в липкие от спермы губки и отправился в ванну.

Через час мы, довольные, сидели на кухне и завтракали. На дочке был один из нарядов, которые мы долго искали по магазинам, тщательно подбирали с Вероникой. Миниюбочка с многочисленными оборками, рюшками и прочей поебенью, едва прикрывавшая лобок, однако не скрывавшая тончайших, прозрачных кружевных трусиков, такие же кружевные чулки (ох, и поебался я, пока нашел такой маленький размер!), лёгкий, прозрачный пеньюар. Основным критерием для таких специальных нарядов являлась сексуальность и доступность тела, либо определенного участка тела – влагалища, груди и т.д. Моя дочь сейчас напоминала этакую секс-куклу, предназначенную лишь для удовлетворения мужских физиологических потребностей. Впрочем, на ближайшую неделю это так и было.

Вероника интенсивно размешивала в тарелке мюсли и беззаботно щебетала о всякой хуйне. А я любовался девочкой. Вяло пережевывая яйцо всмятку, я вспомнил минувшую ночь. А вспомнить было что.

Вечером, накупив прорву всяких сластей и вкусностей, а также выкушав грамм триста водки в ближайшей рюмочной, я завалился домой. А меня уже ждала моя милая девочка. Я ещё не успел бросить пакеты, а она уже кинулась в мои объятия. Я поймал дочь на лету и довольно долго мы стояли в прихожей, просто обнимаясь и целуясь. Я гладил худенькие бёдра висящей на мне девочки, а она, вцепившись в мои плечи, исступлённо покрывала поцелуями моё лицо. Наконец, я ответил дочери долгим-долгим поцелуем взасос, от которого даже у меня заныли губы, и бережно опустил её на пол. Я увлёк Веронику в комнату. На дочери было напялено какое-то мешковатое бесформенное платье совершенно немыслимой, пестрой расцветки. Но такое платье было нужно, чтобы скрыть сюрприз, приготовленный специально для меня. Несколько быстрых движений и… Вот оно, прямо в моих объятиях, чудесное тельце красивой семилетней девочки! Трепещущее тело ребенка, готового и желающего удовлетворять меня – здорового взрослого мужчину. А для этого… У меня захватило дыхание, когда я увидел, что скрывалось под сорванным платьем. Для меня моя лапуля надела специальный кружевной пояс с подвязками, которые держали розовые ажурные чулочки и… всё. Трусы она успела стянуть раньше. И восхитительное худенькое тело, сплошь увешанное дешёвой бижутерией - побрякушками и фенечками – браслетами, бусами, ожерельями и прочим хламом, делавшим мою малышку ещё сексуальнее и обворожительнее. Немыслимая прическа с использованием массы разнообразных заколок, резинок, булавок делала мою красотку удивительно сексапильной. Довершала картину косметика. Дочь постаралась. Вы никогда не видели боевой раскрас семилетней девочки? Вот и хорошо. Зрелище не для слабонервных. Вероника в толстом слое помады, теней, пудры и прочей дребедени выглядела чем-то средним между индианкой и блядью. И всё это было приготовлено к моему приходу. Я никак не мог привыкнуть к тому, что могу делать со своей дочерью всё, что захочу, что это миниатюрное тельце, трепещущее в моих грубых руках, всегда готово исполнить любую мою прихоть и всё ограничивается лишь моей фантазией. Некоторые из своих эротических фантазий я и хотел попробовать сегодня.

Я обнял обнажённую Веронику и завалил её на диван. Я балдел уже от одних прикосновений к этой чудесной девочке.

- Я хочу тебя, милая! – прохрипел я, изнывая от похоти. – Я выебу тебя!

- Конечно, папочка, - прошептала дочь.

- Отсосёшь?

- Конечно, па, - повторила она.

- Ты любишь сосать у папы?

Покорный кивок головой.

- Хорошая девочка, - нежно погладил я её по голове. - Пососи, пососи мой хуй, солнышко!

Она расстегнула ширинку и её проворная ручонка скользнула мне в штаны. Вероника нащупала мой член через трусы, но у неё никак не получалось добраться до него. Я извлек руку ребёнка из ширинки и нетерпеливо выпростал набрякший хуй, подперев его вываленной волосатой мошонкой. Девочка, грациозно выгнувшись, встала на четвереньки, нагнулась к моим гениталиям и… О, чудное мгновенье! Ты прекрасно! Да, как я понимал людей, которые платят по штуке баксов и больше за ночь с малолетней девочкой. Такое наслаждение стоило таких денег. Мой огромный хуй медленно проник в рот дочери. Её щека выпятилась большим бугром. Я пристально следил за каждым движением маленькой партнёрши. Я имел возможность детально лицезреть свою девочку, исполняющую минет. Широко, до предела раскрытый рот, розовое колечко нежных губ, одетое на толстую палку моего хуя. Огромные задумчивые глаза, подёрнутые лёгкой поволокой печали. Тонкий, будто вылепленный из воска, носик со вздёрнутым кверху кончиком.

- Я кончу тебе в ротик!

Вероника согласно прикрыла глаза.

- Ты проглотишь!

- Угу, - только и смогла промычать дочь.

Я кормил её своим членом, как из рога изобилия. Дочь старалась. Она сосала очень прилежно и тщательно. У меня поплыло перед глазами. Я был наверху блаженства. Здоров, сыт, пьян. Прекрасная маленькая девочка делает сказочный минет. Я был по-настоящему счастлив. Одной рукой я сжал член у основания, направляя его в рот ребёнка, другую руку положил на затылок девочки. Понаблюдав за ритмично двигающейся головкой сосущей дочери, я прикрыл глаза. Еще немного и кончу! Но мне не хотелось, чтобы это случилось так быстро.

- Вероничка, постой… Да подожди же… Я не хочу кончать… Давай поиграем… В собачку!

Удивление в глазах дочери. Член выскользнул у неё изо рта.

- Есть столько интересных игр. Давай попробуем, ладно?

Вероника вытерла мокрые губы и озадаченно уставилась на меня:

- Как скажешь, пап.

- Послушай меня, милая. Я хочу, чтобы ты просто посмотрела. Только сиди и смотри. Потом я скажу тебе, что делать и ты будешь делать только это. И ни в коем случае не закрывай глаза. Всё понятно, дорогая?

- Ясно, пап.

- Вот и умница. Ну, займёмся делом!

Я широко раздвинул тонкие ножки сидящей на диване дочери (эти ноги в розовых чулочках сводили меня с ума!), встал между ними прямо перед девочкой. Мой пах был точно на уровне её лица. Я неторопливо взял рукой член и направил его прямо в лицо внимательно следящей за мной Веронике. Она подняла руку и привычно хотела взять его, но я тут же одернул её.

- Дочь! – прикрикнул я сердито так, что девочка даже вздрогнула. – Я же не велел тебе трогать его! Не смей трогать!

Вероника виновато посмотрела на меня и поджала губки. Я потрепал её по щеке.

- Ну, ладно, ладно. Продолжим.

Я медленно оттянул крайнюю плоть, обнажая лиловую головку. Некоторое время я просто демонстрировал дочери член во всей красе и силе. А потом стал неторопливо дрочить. Вероника могла видеть, как выделяются и скатываются по залупе прямо ей на колени прозрачные капельки смазки, как член растёт и крепнет. Девочка сидела, не сводя глаз с хуя перед своим лицом. Я слегка подвинулся вперёд и головка члена почти коснулась губ дочери.

- Можешь лизнуть его, - подал я команду. И тут же застонал от наслаждения, почувствовав, как нежный, тёплый язычок незамедлительно прошёлся по залупе.

- Ещё!

Стон.

- И ещё раз!

- Прекрасно. А теперь, милая, давай поиграем в собачку. Я хочу, чтобы ты представила, что ты собачка и постаралась изобразить её. А я тебе помогу. Хорошо?

- Ладно, пап, если ты так хочешь. Я попробую.

- Вот и славно, - сказал я, отходя от ребёнка. Я нагнулся и достал из пакета специально купленный ошейник и поводок.

Вероника удивлённо смотрела на меня.

- Давай я надену на тебя это, родная.

Дочь повиновалась. Я застегнул на её тонкой шейке ошейник, пристегнул поводок.

- Вот теперь, солнышко, ты настоящая собачка.

Я занял прежнюю позицию перед девочкой и некоторое время просто дрочил, любуясь дочерью и сжимая в руке ремень поводка.

- Ну, собачка, полай! Подай голос! – скомандовал я.

- Гав! Гав! Тяв! – сначала робко, а потом всё увереннее стала изображать собачку дочь. – Р-р-ряв!

- Умница! – похвалил я. – У тебя просто талант. А теперь, собачка, пососи папе хуй.

Я поднес член ко рту дочки. Вероника немного наклонилась, и сочащийся смазкой член плавно вошёл в тесный детский ротик. Я подобрал поводок и несколько раз подёргал его. Вероника вопросительно подняла на меня свои огромные глаза.

- Соси, милая, соси. Это я просто так.

Я зарыл руку в шелковистые волосы дочери и стал гладить её по голове. Девочка подобрала ритм и её головка заходила ходуном, ублажая мой член. Я завыл от наслаждения.

- Хватит! – приказал я. – Остановись! Полай!

Вероника послушно выпустила член изо рта.

- Гав! Гав!

- Лижи!

Детский язычок заскользил по мокрой залупе.

- Теперь я тебя немного потрахаю. Слезай на пол и вставай раком, - приказал я.

- Ну, пап, ты даёшь, - ошарашенно протянула девочка.

Стоя на четвереньках на полу в ошейнике и поводке, она действительно напоминала собачку. Необычайно привлекательную, сексуальную собачку. Я опустился на колени и пристроился к моей собачке сзади. Я нащупал рукой маленькую щёлку влагалища и медленно, толчками ввёл член. Вероника протяжно застонала.

- Поскули, поскули, - посоветовал я, делая первые фрикции. Через минуту я размеренно и мощно ебал свою дочь, вгоняя в семилетнюю малышку член по самые яйца.

- Папа, папочка… - громко шептала моя маленькая любовница.

А я мерно двигал телом, ебя это прелестное создание. Я гладил её миниатюрные упругие ягодицы, костлявую узенькую спину и худенькую грудь с крохотными бисеринками сосков. Я собрал в пучок волосы дочери и намотал их на руку. Мне доставляло неописуемое удовольствие осознание того, что эта роскошная девочка находится полностью в моей власти.

- Пока хватит.

Я вытянул из маленькой дырочки толстую, влажную колбаску члена и кивнул на диван. Мы заняли исходную позицию, и я опять со смаком дрочил перед лающей дочерью.

- Подставь личико, милая, - попросил я. – Папа умоет тебя своим соком.

Вероника послушно выгнулась, откинула челку, прикрыла глаза. Тоненькие ляжки ребенка сжали мои икры. Это прикосновение послужило детонатором и мой хуй взорвался, мощными струями буквально заливая лицо девочки. Дочь вздрогнула, а я завыл от удовольствия. Быстрые струйки одна за другой с силой ударяли ей в лоб, щёки, губы. Белёсые брызги летели на волосы, на грудь, на плечи. Это было фантастическое зрелище! Буквально через полминуты всё лицо ребёнка было покрыто сгустками и потёками спермы. Я часто кончал на лицо Вероничке, но в этот раз… Я с интересом разглядывал обвафлённую дочь. Она с трудом разлепила склеенные спермой веки и опасливо открыла глаза. Робко взглянула на меня.

- Ну, пап, ты даёшь… - изумлённо повторила она.

- Ты у меня умница, - похвалил я юную партнёршу и ласково погладил по голове.

Вероника, наконец, улыбнулась, провела язычком по мокрым губам. Я дал ей член, и она принялась слизывать последние капли и вылизывать, мыть его языком. Она делала это так здорово, что очень скоро я содрогнулся и кончил ещё раз прямо в ротик. Девочка проглотила новую порцию и хотела стереть сперму с лица, но я не позволил ей этого сделать. Мне доставляло удовольствие любоваться её миниатюрным, детским личиком, густо заляпанным моей спермой. Вероника преданно смотрела на меня и глупо улыбалась.

- Моя принцесса, - сказал я, усаживаясь на диван рядом, обняв её за плечи и привлекая к себе.

Пожалуй, сексуальные игры и всевозможные развлечения стали главной и неотъемлемой частью нашей жизни. Ника обожала игры и игрушки, была без ума от необычных нарядов и сама была талантливой рукодельницей. Ну, а уж я заботился о том, чтобы игры и увлечения имели соответствующую направленность. Дочери нравилось всё, что связано с эротикой и сексом. И мы наперебой выдумывали всё новые развлечения. Она часто наряжала меня во всевозможные, сконструированные лично ей смешные или не очень, но всегда эротические, наряды. И мне нравилось носить их!

Сейчас я сидел на кухне и курил.

- Ника! – позвал я, развязав халат и дроча встающий член.

Дочь в лёгком цветастом платьице тут же заглянула на кухню.

- Фу, пап, накурил… - возмущённо замахала она руками. – И дрочишь! А я тебе зачем?

Она хотела подойти, но я остановил девочку.

- Ник, разденься и надень ранец, ладно?

- Угу, - кивнула дочь и отправилась выполнять мою просьбу.

Мы делали это уже не первый раз. Голая семилетняя девочка со школьным ранцем за плечами возбуждала меня необыкновенно. Я увидел это в японских порнокомиксах и взял на вооружение. Моя первоклассница одевала свой розовый ранец, увешанный массой фенечек и побрякушек, я подходил к ней сзади…

- Пап! – позвала дочь. Она опёрлась о журнальный столик в прихожей, призывно выставив свою чудесную попку и похотливо виляя ею.

Я скинул халат, склонившись, поцеловал маленькие круглые ягодицы, драгоценную вертикальную щёлку между ними. Просунул колбаску члена в ручку ранца так, что головка упёрлась в тонкую, прикрытую завитками волос, шею ребёнка. Рыча и пыхтя, я тёрся гениталиями о девочку и её ранец до тех пор, пока с победным стоном не оросил спермой крышку ранца, шею и голову дочери.

Уфф… - облегчённо вздохнул я, извлекая поникший хуй из ручки ранца. На его светло-розовой поверхности расплылись тёмные, с белёсыми каплями пятна и полосы. Шея девочки блестела, а на волосах застыли матово-белые шарики и сгустки спермы.

- Подожди, пожалуйста, зайка, не двигайся, - попросил я, взял фотоаппарат и сделал несколько снимков.

- Пап, ты же уже в прошлый раз снимал, - сказала Ника.

- Я могу снимать такую красавицу бесконечно! – ответил я. – Поверни-ка ко мне личико, солнышко. Вот так!

Ника тщательно, с аппетитом слизала с меня остатки спермы, деловито взяла платяную щётку и потащила обвафлённый ранец в ванную.

* * *

Тот вечер стал финальным в трёхдневном алкогольном и сексуальном запое. Резервы моего организма были на исходе. Не знаю, как выносила такие нагрузки семилетняя девочка. Требовался длительный отдых.

Но пока пламя похоти ещё бушевало во мне, заставляя зажигать, находить новые и новые силы, заставляя жить. И заниматься любовью.

Особенно нравилось мне, поставив дочь перед собой, ласкать её бедра с внутренней стороны, касаясь промежности, просунув руку между услужливо расставленных тоненьких ножек, сжимать так точно умещающиеся в ладони маленькие упругие ягодицы, потирая при этом средним пальцем нежную дырочку ануса.

Было безумно приятно плотно прижаться возбужденным, влажным от сока, членом к нежному, белому детскому тельцу, трепещущему в моих руках. Я видел, как перекатывается моя толстая колбаска, сжатая нашими телами. Вероничка, задрав голову, лукаво смотрела на меня.

- Пап, а ты меня любишь? – вдруг спросила она, хитро улыбаясь и пытливо заглядывая мне в глаза.

Я растерялся лишь на мгновение, но быстро нашёлся:

- А разве ты не видишь?

Наши взгляды – многозначительный мой и задумчивый дочери - опустились. Между нашими плотно прижатыми друг к другу телами победно торчала раздувшаяся пунцовая головка члена, из дырочки которой как раз выступила крупная прозрачная капля смазки и медленно скатилась по мокрой залупе на красную от трения, блестящую грудь дочери. Вероничка как-то печально улыбнулась. Она была настолько очаровательна, что я наклонился и страстно поцеловал её в пухлые, чуть влажные губки, столько раз доставлявшие мне неописуемое блаженство.

Мы занимались петтингом долго – минут сорок! Наконец, я пригнул головку утомленной дочери и хорошо смазанный член мягко и плавно вошёл ей за щеку. Он погрузился в тёплое, влажное, мягкое и в то же время упругое – ротик маленькой девочки. Я блаженно прикрыл глаза, громко сглатывая слюни и чувствуя разливающуюся по всему телу сладостную негу. Надо было срочно отвлечься, чтобы растянуть удовольствие. Я развернул дочь спиной к себе и прижал член к её спине. Обвив девочку руками, я гладил и лапал её грудь, плечи, выпуклый животик с ложбинкой и дырочкой пупка посередине. Мой средний палец нащупал влажную щёлку влагалища и меня аж передёрнуло от похоти. Я стоял, нагнувшись над девочкой и, виляя задом, как собака, тёрся членом о её спину, одновременно исследуя пальцем маленькую пиздёнку. Вероника стала мне подмахивать и мы, тесно прижавшись и тяжело дыша, виляли телами из стороны в сторону. Со стороны могло показаться, что мы прилежно исполняем какой-то дикий, замысловатый танец.

- Пап, давай поебёмся! – выдохнула, наконец, Вероника.

Её предложение полностью совпало с моими намерениями. Посему я взял её за тонкую талию и приподнял легкое, игрушечное тельце в воздух. Девочка обеими ручонками нащупала мой член и привычно направила его в себя. Я мягко опустил дочь, одевая её на свой хуй. Член медленно вошёл в ребёнка. Я принялся неторопливо, со вкусом качать свою малышку, словно убаюкивая её. Я осыпал поцелуями её плечи и мягкие, шелковистые волосы, рассыпавшиеся по спине. Вероничка жалобно, но очень эротично всхлипывала при каждой фрикции. Её хрупкое, миниатюрное, идеальное тельце в моих руках и на моём члене ввергало меня в неистовство. Я не переставая шептал ей на ушко всякую чепуху типа «ты моя самая любимая», «папина маленькая фея» и т.д. Я уже плохо соображал, что делаю, всё ускоряя темп ебли дочери. Скачущая на моём члене девочка лишь громко хрипела. Я надевал её на окаменевший член по самые яйца! Не знаю уж, как он помещался в семилетнюю хрупкую девочку. Очередной раз опустив маленькую дочь на хуй, я кончил. Я замер, а девочка задрожала, принимая в себя сперму отца. Вскоре жидкость переполнила тесную юную пещерку и, стекая по моему стволу, с дробным стуком закапала на пол.

- Чудесная девочка! – искренне похвалил я ребёнка, опуская обмякшее тельце на пол.

Вероника неловко опустилась на кровать. Она откинулась на спину, широко раскинув длинные и тонкие, как спички, ножки. Из раскрасневшегося, припухшего, раскрытого влагалища на смятую простыню сочилась сперма. Моя сперма! Девочка лежала, закрыв глаза и тяжело дыша. Чулок на левой ноге сорвался с застёжек и сполз на щиколотку. Выебанная девочка в поясе и чулках выглядела необычайно сексуально. Впрочем, моя дочь всегда выглядела именно так.

Я забрался на кровать к дочери. Встал на колени над распростёртым телом девочки, сжав коленями её бока. Мой хуй ткнулся ей в подбородок.

- Спасибо, милая, всё было так шикарно, - принялся я нахваливать ребёнка. – А ты у меня просто волшебница!

- Правда? – тихо спросила она, не открывая глаз. Её губы тронула легкая улыбка.

Мой затуманенный сексом и алкоголем взгляд случайно остановился на маленькой стопке из богемского хрусталя, из которой я пил водку.

- Дорогая, - сказал я, озарённый новой идеей. – Тебе придётся ещё раз отсосать, и тогда пойдём спать. Ладно?

Вероника открыла глаза, и тоскливо посмотрела на меня. Она понимала, что я спрашиваю её лишь для приличия, и её ответ не имеет никакого значения. Всё будет так, как сказал я. Потому что так было всегда. И так будет. Потому что так ДОЛЖНО быть. Поэтому она не стала отвечать, а лишь едва заметно кивнула, зажмурилась и приглашающе приоткрыла рот. Но я не уставал ставить сексуальные эксперименты. Воображение рисовало и подсказывало, что надо делать. И каждый раз это было что-то новое и необычное.

- Я наполню вон тот стаканчик своим соком. Ну, ты знаешь… А ты выпьешь. И всё - баиньки! Договорились?

Моё предложение явно заинтриговало усталую девочку. Она озадаченно уставилась на меня.

- Не волнуйся, милая, - поспешил успокоить я. – Мы же с тобой любим всё новое. Правда? Вот увидишь, это немного необычно, но интересно.

- А взрослые так делают?

- Ну, конечно же, глупенькая. Я же тебе показывал в Интернете, сколько девчонок сосут и потом пьют сперму!

Это был решающий аргумент. Всё-таки Вероника была очень любопытной. Впрочем, как и большинство детей в её возрасте.

Я слез с девочки, перевернулся и встал на колени теперь уже над головой дочери, стоя лицом к её ногам. Я опустился, и моя горячая мошонка легла ребёнку на нос, хуй плавно влез в упоительно тесный ротик. На этот раз мне потребовалось всего минут пятнадцать. Я еле успел выдернуть пульсирующий член из сладкого плена детского рта и подставить стопку. В считанные секунды тридцатиграммовый стаканчик на глазах дочери наполнился почти на треть. И это после нескольких палок подряд! И непрекращающегося трёхдневного секса!

Я уже почти не контролировал себя. Помню, как я приподнял дочь с кровати и усадил на стул. Я дал ей чисто вылизать мокрый хуй. В процессе этого я обмакивал головку члена в стаканчик, стараясь намазать на неё как можно больше густой, тёплой спермы. А дочь лизала снова и снова. Не помню точно, но, кажется, от этого мой член опять напрягся и я кончил то ли в стаканчик, то ли дочери прямо в рот. А потом я дал полуживой девочке допить из стаканчика остатки, придирчиво следя, чтобы было выпито всё. Сразу после этого дочь обессилено рухнула на пол и уснула.

Мне оставалось лишь осторожно освободить малышку от остатков одежды, если так можно назвать тонкий пояс и перепачканные спермой чулки. Это мне ещё удалось сделать. Удалось поднять лёгкое тело и благополучно донести до кровати. И, кажется, удалось доползти до дивана. Потом я отключился.

The reviewing period for this story has ended.


Online porn video at mobile phone


Kleine Fötzchen strenge Mutter geschichtennude shirt porncache:MnOnu44m2WYJ:awe-kyle.ru/~LS/stories/storytimesam6017.html बलैकमेल करके चुत चुदाई सेक्स स्टोरीawe-kyle.ru/~ls/ Strafehajostorys.comघर की बात घर मे ही रहेगी चुदाईsabji vale she chudayicache:oum3oZ3AkuQJ:https://awe-kyle.ru/files/Authors/LS/www/stories/gladbacher7456.html leslita cum soaked pantiesferkelchen lina und muttersau sex story asstrxxx hindi kahani chaklet khila kar bacchi chikani chut dekhFötzchen eng jung geschichten streng perversnifty daddy's dirty little secretgirls mistribationsaxstorilandAsstr/ls/Rhaphella[email protected]cache:http://awe-kyle.ru/~Kristen/12/index12.htmcache:inuSyoCkBs4J:awe-kyle.ru/~LS/stories/bumblebea4940.html रिश्तेदारों के पेसाब पिया और गाँड़ माराcache:FVJm8aCMw-IJ:awe-kyle.ru/~Chris_Hailey/guestauthors.html LEXLED porncache:mF1WAGl8k0EJ:awe-kyle.ru/~LS/stories/peterrast1454.html awe-kyle.ru nassसब औरते मूत पीलातीमुझे और मेरी माँ को मेरा पुरा परिवार चोदता है कहानियाँव्व्व.बेटी की चूची की कहानी.इनcuddling in bed with mother incest storyचुत सलवार कुत्तेहाई सोसाइटी की हाई हील वाली आंटी की चुदाईपारदर्शी सेक्सी नाइटी पहन ली mommy's girl squirting nepi txtमम्मी ने सबको छुड़वायाyounger brotherclosing his eyes sex with older sister indianslesbian sisters allow brother to join sex on asstrhttp://awe-kyle.ru/~Fabula_Salaxacis/Stories/UnseenAssassin.htmlcache:XypYOJqvnYAJ:awe-kyle.ru/~LS/stories/baracuda1967.html ferkelchen lina und muttersau sex story asstrcache:oyIhLlSK20QJ:awe-kyle.ru/nifty/gay/highschool/piracy-on-the-high-seas/ Ru.chudaelil girl extreme horny mffg ped screaming sloppy pussy asstr txtहिजाब वाली मुस्लिम लड़की ने मेरे लण्ड का मूट पियाpornstory lady and houseboycache:COluh3etHOUJ:awe-kyle.ru/~LS/stories/peterrast2138.htmlरोशनी Puse चुदाईwintermutex artist creditsbehan ko mama ke ghar choda porn kahaniich streichelte die unbehaarte muschie meiner minderjährigen Tochterewe asstrarchive.is asstr.rhonkar mumuxxx momson higrle titcache:SlvfDfwhXEoJ:awe-kyle.ru/~LS/stories/rolf2520.html?s=4 मेहमान को चालाकी से चोदाcache:RAVd8YIpR5UJ:awe-kyle.ru/~LS/stories/nudonyme8006.html asstr.org dark erotice torture snuffKleine Ärschchen dünne Fötzchen geschichten perversFotze klein schmal geschichten perverscache:c9AR2UHUerYJ:awe-kyle.ru/~sevispac/girlsluts/handbook/index.html cache:A9pwpA1e4KAJ:http://awe-kyle.ru/~LS/stories/dale106159.html+dale10 boy broke both legsawe-kyle.ru/~Ls/fickennew pen xxx sex video hot sistarfötzchen erziehung geschichten perversmickie jamis xxxsnuff dolcett evisceratedमम्मी चुदी अजान मर्द सेJessica story Owwie! No daddy please not the beltasstr.org geldedbest way to wear a jenlabiaपति बदलकर चुदना मंहगा पड़ाneend mai bahanchudai storyporn.ruferkelchen lina und muttersau sex story asstrChris Hailey's Sex Storiescache:546gBjPND5UJ:https://awe-kyle.ru/~Taakal/deutsche_geschichten/Lisa_kapitel2.html Enge kleine fotzenLöcher geschichtenKleine Fötzchen perverse geschichten extremcache:inuSyoCkBs4J:awe-kyle.ru/~LS/stories/bumblebea4940.html Asstr ministers wifes cub scout campकिया खाने से छूता है मुठ मारने का आदतWife turned stripper tattoo cigarette mcstoriesकुँवारीचूत का पानी पीना